Главная arrow Всё arrow История arrow Балкария 
Все |0-9 |A |B |C |D |E |F |G |H |I |J |K |L |M |N |O |P |Q |R |S |T |U |V |W |X |Y |Z

Всё История Балкария

Этюды о Балкарии

Оглавление
Этюды о Балкарии
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33

ЧЕРКЕСЫ ЕКАТЕРИНОДАРСКОГО ОТДЕЛА
КУБАНСКОЙ ОБЛАСТИ

23 октября с. г. состоялось торжественное освящение новой (и первой большой в Кубанской области) мечети в ауле Шинжий, Екатеринодарского отдела Кубанской области. Начальник Кубан¬ской области и наказной атаман Кубанского казачьего войска гене¬рал-лейтенант Яков Дмитриевич Малама, обращаясь к обществу этого аула и строителю мечети на свои средства черкесу Лю Тра-хову, сказал, между прочим, что дело постройки мечети служит доказательством того, что черкесы, наконец, «стали прикрепляться к земле», на которой они родились и в которой покоятся кости их предков, рад этому доброму явлению, поздравляет общество, благодарит строителя и надеется, что остальные аулы Екатерино-дарского отдела, представители которых присутствовали тут же, не отстанут от Шинжия. Для того, чтобы понять смысл слов ген. Маламы, надо быть хоть немного знакомым с историей адыгеев-ских племен бжедугов и шапсугов, живущих в низовьях р. Кубани по левой ее стороне, недалеко от г. Екатеринодара. Племена эти заняли полосу, покрытую частью густым лесом, частью — непро¬ходимыми болотами, образовавшимися от разливов р. Кубани и ее притоков, и близкую к берегам Черного моря, находились то под влиянием крымских ханов, то Турции, то России и окончатель¬но присоединились к России гораздо позже, чем их соплеменники
 
кабардинцы и другие горцы; но и после присоединения к России бжедугам и шапсугам приходилось вести беспокойную жизнь.
Сначала их постоянно тревожили абадзехи — враждебное Рос¬сии черкесское племя, мстившее им за то, что они передались русским. Потом появился среди бжедугов религиозный фанатик Магомет Амин и, восстановив народ против своих султанов, кня¬зей и дворян, довел до кровопролитных междоусобных столкно¬вений. Сбитые такими обстоятельствами с толку, бжедуги и шап¬суги скоро не могли успокоиться и привыкнуть к мирной жизни, продолжали заниматься грабежами, убийствами и воровством и вместе с тем выселялись массами в Турцию, так что из населения бывшего Псекупского округа остались небольшие аулы, располо¬женные на лесных полянах и по берегу р. Кубани, которые теперь составляют один административный участок Екатеринодарского отдела, имея 11 сельских правлений.
Ввиду, надо полагать, такой беспокойной жизни черкесов и непрекращающихся толков о желании их выселиться поголовно в Турцию, до сего времени земли оставшихся горцев Екатерино-дарского отдела не размежеваны и аулы определенных земель¬ных наделов не имеют, а вся земля и леса считаются находящими¬ся в совместном владении местного управления государственных имуществ и сельских (аульных) обществ.
Такое исключительное положение в земельном отношении гор¬цев Екатеринодарского отдела, лишая их возможности свободно распоряжаться землею, не может не отзываться плохо отчасти на их хозяйстве и, кроме того, несомненно дает повод тем из гор¬цев, которые желают почему-либо уйти в Турцию, распростра¬нять среди горцев слухи, что правительство само будто бы жела¬ет их выселить, последствием же этого является нерешительность черкесов обзавестись порядочными жилыми постройками и об¬щественными зданиями, как, например, мечети. Несомненно, в этом случае черкесы ошибаются и сами являются причиною того, что, несмотря на постоянные их жалобы и просьбы, размежева¬ние земель откладывается только потому, что они не устраивают¬ся фундаментально; это доказывается, нам кажется, и вышепри¬веденными словами г. Начальника области. Впрочем, до генерала Маламы черкесы Екатеринодарского отдела Кубанской области вели себя так дурно, продолжая заниматься грабежами и скрывая у себя абреков, что избавиться от них, вероятно, было желатель¬но остальному мирному населению этой местности, тем более, что всевозможные строгие меры областной администрации к пре¬кращению грабежей и воровства не приводили к желаемому ре¬зультату. Но способ управления горцами генерала Маламы сразу дал другой оборот делу: черкесы мало того, что бросили позор¬ное занятие свое грабежами и занялись хозяйством, но в течение каких-нибудь 3 —4 лет открыли в аулах русские школы и начали воздвигать каменные мечети, и есть надежда, что полудикие чер¬кесы в скором будущем превратятся в мирных граждан, так как хорошими зачатками Бог их не обидел.
 
ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ ГАЗЕТЫ «КАСПИЙ»

Сообщение из Нальчика, помещенное в № 14 «Каспия» и пе¬репечатанное из «Терских ведомостей», грешит неточностями.
Прежде всего, там нет Чеченского общества, а есть Чегем-ское; также нет реки Терек, а есть река Черек, в верховьях кото¬рой и расположено Хуламское общество, а не Чеченское.
Сел. Хулам находится в Хуламском обществе. Чегемское об¬щество расположено за хребтом на север от Хуламского обще¬ства в верховьях реки Чегем.
Сделавшему такое важное открытие, как одноверстный водо¬провод, следовало бы прежде всего хорошенько расспросить о местах, где он находился, а потом уже сообщать в газеты. Что касается того, что водопровод этот подавал воду по закону сифо¬на, то таких водопроводов на Кавказе очень много.

ГОРСКИЕ АГРАРНЫЕ ВОПРОСЫ

Эмчекское право создалось на такой почве: таубии отдавали, преимущественно Кара-Киши, в бессрочное пользование участки своих земель на таких условиях. Получивший от таубия участок земли обязан был отдавать ему, таубию, известную часть калыма при выдаче замуж своих дочерей и сестер за все время пользова¬ния полученным участком и, вообще, оказывал ему личные услу¬ги, называясь «эмчеком» его; таубий же, кроме того, покрови¬тельствовал своему «эмчеку» и всегда являлся его защитником.
Каждая таубиевская фамилия имела своих Кара-Киши, Кара-Оздень, которые несли известные личные и материальные повин¬ности по отношению к своим таубиям. Последние иногда обижали их, поэтому каракиши одного таубия становился «эмчеком» дру¬гого таубия, чтобы, кроме получения земли на эмчекском праве, иметь еще защитника от самоуправства со стороны своего тау-бия. Но «эмчек» имел право во всякое время возвратить участок его собственнику и освободиться от эмчекских обязанностей. Тау-бий тоже был вправе отобрать свой участок, когда пожелает, при неисполнении «эмчеком» своих обязанностей. Вот это и называет¬ся «эмчекским правом» и отношением, которые до сего времени сохраняются между многими горцами.
Эти народные поземельные права и отношения, установившие¬ся в незапамятные времена, доказывают существование издавна в горских обществах ясного понятия о праве собственности на зем¬лю и самом праве. Пустопорожние места, негодные для обра¬ботки по скудности почвы, по месту расположения и другим при¬чинам, и изображающая выгоны со скудною растительностью или летние пастбища, составляют общее достояние и собственность
 
каждого сельского общества и в отдельности каждого поселка. Здесь необходимо некоторое разъяснение.
Границы территории горских обществ со стороны соседних народов издавна точно установлены; точно также имеются опре¬деленные границы между самими 5-ю горскими обществами. Мало этого, так как каждое горское общество состоит из отдельных поселков, отстоящих друг от друга на расстоянии от нескольких верст до несколько десятков верст, то каждый поселок владеет своим собственным выгоном и пастбищем, или же группа посел¬ков имеет свое пастбище.
Полагаю, что приведенные данные достаточно подтверждают правильность взгляда и заключения бывшего наместника Кавказа в отношении землевладения и экономического положения добро¬вольно принявших русское подданство горских обществ, т.е. что в этих обществах удобные земли составляют частную собствен¬ность отдельных лиц, а летние пастбища собственность обществ, поселков и групп поселков, составляющих части целых обществ, и что, в общем, у горцев ощущается недостаток в земле для под¬держания своего безбедного существования и что необходимо им прирезать земли из плоскостных кабардинских свободных земель.
Посмотрим теперь приведены ли в исполнение, как и когда Высочайше утвержденные проекты, основанные на представлени¬ях наместника Кавказа, сделанных полвека тому назад, и в каком положении находятся в настоящее время горцы Нальчикского ок¬руга в отношении обеспеченности землею.
В 1863 году «свободными» кабардинскими сословиями заявле¬но было, как говорится, в отзыве наместника, что в Кабарде не было частной земельной собственности и на основании этого за¬явления все кабардинские земли были признаны государственны¬ми. Действительно ли так было или нет, теперь нет надобности поднимать вопроса. В правильности этого заявления, по-видимо¬му, сомневался и сам наместник, что усматривается из его отзыва, но теперь достоверно известно всему населению, что Кодзоков, бывший председатель комиссии по разбору личных и земельных прав туземцев Терской области и правая рука начальника области Лорис-Меликова по управлению туземным населением, будучи сам по происхождению кабардинцем, принявшим православие, немало работал в деле подачи упомянутого заявления высшими сословиями Кабарды и достиг этой цели через посредство неко¬торых влиятельных лиц из кабардинцев, которые, кажется, впо¬следствии несколько раскаивались в своем поступке, хотя нельзя сказать, чтобы они особенно были обижены.
Называть этих лиц я не стану, т.к. некоторые из них умерли сравнительно недавно.
К подаче подобного же заявления об отсутствии в горах поземельной собственности склонял Кодзоков и Таубиев, но они отказались от такой лжи, поэтому Кодзоков принимал все меры к тому, чтобы вопреки проекту наместника, границу тер¬ритории горских обществ отодвинуть как можно дальше в горы,
 
и с этой целью возбудил кабардинцев с помощью своих со¬участников против горцев и они начали пограничные споры, благодаря чему фактическое размежевание пограничной линии совершилось через 20 с лишним лет, т.е. в 1883 г. При этом, горцы вынуждены были, дабы прекратить эти интриги и споры, отступить во многих местах дальше, чем следует, и отказаться от части земель, которыми они владели искони.
Кодзокову же обязаны горцы тем, что осталось не приведен¬ным в исполнение и предположение о перенесении некоторых кабардинских аулов, расположенных у самых выходов из горных ущелий, где горский скот мог бы иметь осеннее и весеннее паст¬бища, на низовья; об этом предположении упомянуто в докладе г. военного министра. Таким образом, к горской территории земли не прибавилось, а скорее убавилось при межевании границ.
За горцами осталось право пользования из так называемых гор¬ных запасных пастбищ и лесов, расположенных между террито¬рией горских обществ с одной стороны, и кабардинских сельских наделов, и пожалованных частным лицам участков — с другой, и оставленных во владении Большой и Малой Кабарды и горских обществ. Но, зато с учреждением кабардинского лесничества гор¬цы лишились права бесплатной пастьбы стад под общими лесами; без этих же лесных пастбищ, по неимению других, они не могут содержать скот, почему ежегодно взносят значительную плату в лесничество за лесное пастбище.
Народонаселение горских обществ за время с начала 60-х годов увеличилось более чем вдвое, если считать правильными те сведе¬ния о количестве дворов и душ в них, на основании которых военный министр писал в своем докладе 1869 года, что «в горских общест¬вах имеется 1020 дворов с 6120 душами», так как в настоящее вре¬мя в горских обществах считается, за исключением ушедших от¬туда во вновь образованные на плоскости селения из безземельных горцев, в разные селения Кабарды и другие места, около 2500 дво¬ров с населением около 12—15 тысяч душ обоего пола, считая не по 6, как раньше, а по 5 душ в среднем на каждый двор. Кроме скотоводства, другой отрасли хозяйства нет и не может быть.
Давно нет и той ничтожной побочной выручки, о которой гово¬рилось в докладе военного министра, т.е. сбыта лучины путем мены ее на зерно, так как нет потребности в ней со времени рас¬пространения керосина, да, кроме того, почти истреблены тощие рощи сосен и елей, растущих на скалистых склонах гор.
Из сказанного ясно видно, что незавидное экономическое положение горцев, на что было обращено внимание бывшего на¬местника на Кавказ, в настоящее время еще более ухудшилось, а значительная часть населения совсем обеднела; если же принять во внимание то, что население теперь несет такие общественные и казенные повинности, которых не было 50—60 лет назад, то это станет еще яснее. Раньше каждый дом ежегодно платил 5 р. го¬сударственной подати и каждое общество 50 р. в год жалованья старшин, а, в общем, на уплату всех общественных и казенных
9 Заказ № 84
 
повинностей каждому дому приходилось платить ежегодно от 5 р. 50 к. до 6 р., в настоящее же время приходится платить каждому дому ежегодно от 15 до 20 р. Те хозяева, которые еще стараются поддерживать свое скотоводческое хозяйство, вынуж¬дены арендовать землю у кабардинцев и казаков на плоскости, а балкарцы арендуют летнее пастбище на южном склоне кавказ¬ского хребта в пределах Кутаисской губернии у казны и частных лиц.
Для того, чтобы иметь правильное понятие о положении и жиз¬ненных условиях горцев, надо побывать в жилищах обыкновенных тружеников горцев, а не у сельских старшин, назначенных адми¬нистрацией, и у единичных, сравнительно зажиточных лиц, как это делают чины различных ведомств и туристы, и надо видеть ежед¬невную пищу и одежду горцев. Трудно представить себе худшие условия жизни. Изба среднего русского крестьянина в сравнении с саклей горца — дворец. Постоянная пища горца состоит из пе¬ченного в золе чурека, сделанного из ячменной или кукурузной муки. При этом горец работает круглый год, так как у горцев в году только два больших праздника по 2—3 дня каждый, а по пят¬ницам они работу прекращают только на время полуденной мо¬литвы (джума) часа на два. Горцы ведут трезвую жизнь, питейных домов у них нет. Чиновники, туристы и люди науки обыкновенно посещают горские общества летом, когда скалы, камни, даже земляные крыши домов покрыты зеленью и люди выглядят бод¬рыми. По этому впечатлению составляют понятие о земле и людях.
Надо бывать в горах поздней осенью и зимою, чтобы соста¬вить правильное понятие о земле и условиях жизни горцев. Такое безвыходное положение горцев является причиною заметного в последнее время стремления массы к переселению в Турцию, несмотря на сильную привязанность горцев к родине.
Но местная администрация не хочет этого видеть и понять, и ищет какие-то другие, не существующие причины с «политиче¬ской» подкладкой, чем вводит в заблуждение правительство и все¬ляет своими действиями недоверие к правительству со стороны горцев. Мне могут задать вопрос, почему же горцы молчат и не заботятся об улучшении своей участи?
Постараюсь дать точный ответ на этот вопрос.
Горцы, имея издавна сношение с Грузией через горы, по-ви¬димому, больше, чем плоскостное население Кабарды, были ос¬ведомлены о силе русского государства; кроме того, этому ма¬ленькому народу, не имеющему по языку и национальности ничего общего с кабардинцами, осетинами и грузинами, приходилось вести постоянную борьбу из-за сохранения своей самостоятельности и своей территории с соседним, сравнительно многочисленным, кабардинским племенем, — с одной стороны, и постоянные столк¬новения с осетинами и сванетами — с другой. Эти обстоятельства, как я полагаю, и послужили поводом к тому, что горцы решили присоединиться к России и пользоваться ее покровительством.
В самом начале прошлого столетия представители таубиев от
всех горских обществ пробрались секретно через Кабарду в Став-
    !-   127 ч   
 
рополь, явились к главнокомандующему русской армией и заяви¬ли, что они и народ их принимают русское подданство. При этом одним из главных пунктов условий присоединения было поставле¬но сохранение за горцами навсегда право собственности на их земли, границею которых со стороны Кабарды они считали ли¬нию, проходящую у подножия гор, т.е. ту линию, по которой, за некоторыми уклонениями, впоследствии были поставлены русские посты-крепости. А что эта линия служила границей горской тер¬ритории со стороны Кабарды доказывается сохранявшимися ка¬менными плитками, на которых высечена надпись на горском (та¬тарском) языке, помеченная 1127 годом мусульманского летоис¬числения и гласящая, что пограничный спор между «подвластной крымскому хану Кабардой», с одной стороны, и балкарскими на¬родами, с другой, — решен третейским судом, состоявшим из од¬ного сванетского князя Отарова, крымского Мурзы Сарсарова, дагестанского князя Агалархана и из выборных от самих кабар¬динцев и горцев, и границею установлена вышеуказанная линия.
В 1852 г. по Высочайшему повелению вызвана была в Петер¬бург депутация, состоявшая из горских таубиев, выборных от каж¬дой фамилии, которая была принята Государем Императором Николаем I. Император лично выслушал желания и просьбы депу¬татов, которые тут же были произведены в офицеры с назначени¬ем им пенсий. В числе главных пунктов просьбы этой депутации первое место занимал пункт о сохранении за ними права владения и пользования полянами, расположенными на северной стороне гор, вне своей горской территории. Затем, горцы все время си¬стематически продолжают плакать о недостатках земли, не про¬пуская ни одного случая приезда начальствующих лиц, назначения новых начальников и т.п. Одни из этих начальников отделывались словами, другие относились сочувственно и обещали свою по¬мощь, но жалобы и просьбы горцев дальше Владикавказа не про¬пускались или же освещались в ином виде. Но вот в последнее десятилетие нашлись и такие господа из чиновников, как, напри¬мер, чиновник местного межевого управления г.Тульчинский, ко¬торые стали уверять письменно и словесно, официально и частно всех, в том числе и самих горцев, в том, что если уничтожить в горах поземельную собственность и все земли распределить меж¬ду всеми поровну, то для всех земли будет достаточно и горцы будут блаженствовать, забывая при этом, что в горах нет ни одного землевладельца, которому хватило бы на собственное пропитание хлеба своего посева на собственной земле, при самой тщатель¬ной обработке путем удобрения и орошения, и сена со своего участка на прокорм скота. Точно также ни один землевладелец-горец не имеет собственного весеннего и осеннего пастбищ.

ГОРСКИЕ АГРАРНЫЕ ВОПРОСЫ - 2

Чинам местного управления государственных имуществ тоже
 
надо показать свою деятельность. Если они и не принесут особен¬ной материальной пользы государству, если они будут нарушать законные права местного населения и причинять этому населе¬нию ущерб и убытки во имя, якобы, интересов казны, если даже их действия будут угрожать тем, что горцы, убедившись в отсут¬ствии справедливости на родине и потеряв надежду на улучшение своего положения, уйдут поголовно из гор, и там будут выть только волки, ибо в эти неприступные трущобы другие люди едва ли пой¬дут, а если бы и пошли, то не в состоянии будут так жить, — все это ничего, лишь бы говорили об этих чиновниках, что они работа¬ют, а они получали бы свое.
Чиновники так же, как и г. Тульчинский, поставили себе целью уничтожить в горских обществах права собственности на земли как частных лиц, так и обществ в пользу казны. Но для достиже¬ния этой цели нужно было, во-первых, затянуть окончательное решение поземельного вопроса в горной полосе, что и удалось вполне, и этот вопрос до сего времени остается нерешенным, несмотря на то, что проект решения его был Высочайше утверж¬ден полвека тому назад. Во-вторых, нужно было, чтобы между горцами возникли взаимные споры и судебные процессы о зем¬лях, дабы воспользоваться ими, как данными, доказывающими, якобы, отсутствие поземельной собственности в горах, или чтобы управление государственных имуществ могло вступить в дела в качестве 3-го лица и отвоевать от спорящих бедных и не развитых людей спорную землю в казну. В этом направлении тоже достиг¬ли кое-каких результатов...
Местная же администрация тоже не отказывает в своем, если не прямом, открытом, то в косвенном содействии чинам управле¬ния государственных имуществ в их деятельности. Чем все это кончится — неизвестно, но суть дела заключается в том, что гор¬цы уже сбиты с толку и совместная их забота о свой судьбе пара¬лизована. А последствием этого является убеждение значитель¬ной части горского населения в бесполезности дальнейших жалоб и просьб и необходимости, как последний исход, бросить родину и искать счастья в Турции. О движении горцев и переселении в Турцию, в чем играет большую роль указанная причина, необхо¬димо несколько распространиться. Поэтому я нахожу нужным поговорить об этом особо и сделаю это в следующий раз*, а здесь должен упомянуть о некоторых случаях, характеризующих отношение ближайшей местной администрации к нуждам горцев в самое последнее время.
* Возможно, имеется в виду статья «Больной вопрс», напечатанная позже в журнале «Мусульманин» (Сост.).
-—с    J-   129 ч   
Новый начальник объезжает первый раз селения своего окру¬га и в каждом селении к назначенному сроку, как это принято, около сельского правления все жители собираются на сход для встречи начальника. При этом каждый сход назначает двух-трех человек из своей среды, которые обязаны давать от имени схода
 
ответы начальнику на его вопросы и заявлять о желаниях обще¬ства в присутствии схода.
На одном таком сходе горского селения на вопрос начальни¬ка: не имеет ли общество какой-либо просьбы или жалобы? — выборные заявили о том, о чем горцы всегда и каждому началь¬нику заявляли, т.е. о недостатке земли, с указанием способа, как им можно помочь. Начальник ответил приблизительно такими сло¬вами: «Это дело уже решено начальством, и кто осмелится под¬нять вновь этот вопрос, тех я заставлю молчать! С тех следует шкуру снять!». Выборные замолчали и сход, ошалев от этих угроз, отказался от дальнейших заявлений о своих нуждах. В другом большом обществе, когда представители бедной части жителей (а они — большинство) заявили о неимении земли, тот же началь¬ник ответил, что он «в кармане им земли не принес, и принимать подобных заявлений не будет», а затем жалобщиков приказал удалить... Узнав об этих случаях, в других обществах подобных вопросов не возбуждали.
Для полноты картины настоящего положения населения горских обществ необходимо заметить следующее: в последнее десяти¬летие разные предприниматели начали находить в горах признаки некоторых ценных руд и повели с хозяевами местонахождения руд, как с обществами, так и с частными лицами, переговоры об условиях разведок и эксплуатации. Горцы обрадовались. У них появилась надежда на возможность дальнейшего существования у себя на родине и охотно начали сходиться с предпринимателя¬ми...
Но последовало быстрое разочарование: горцам объявили, что земли их вовсе им не принадлежат, а принадлежат они казне, и что горцы могут получать вознаграждения только «за порчу по¬верхности земли», а за недра получит казна, поэтому они не вправе входить в соглашение с предпринимателями самостоятельно. Пред¬ставьте себе недоумение горцев: они веками считали себя соб¬ственниками своих гор, а теперь им говорят, что они не хозяева своей собственности, и затем как понять горцу, что земля будет принадлежать одному, а то, что окажется в земле ценного, будет принадлежать другому? Горцы так и не поняли этого и перестали входить в соглашения с предпринимателями, рекомендуемыми административными чинами, т.е. с теми, которые снабжались официальным разрешением на право соглашения с обществами относительно поверхности земли. Начались всевозможные пере¬писи; горцам объявлялись на сходах чинами администрации по этому делу всякие циркуляры областного правления, часто один противоречивший другому в подробностях, но в общем все они доказали несчастным горцам, что они лишаются права собствен¬ности на свои земли.
Объявлен был и такой циркуляр, что если горские общества не будут входить в соглашение с лицами, которые получат на то разрешение от областного правления об уступке поверхности зем¬ли, то без их согласия само правительство будет отдавать участ¬
 
ки предпринимателям для эксплуатации руд. Горцы сначала не хотели всему этому верить, придерживаясь обещания наместни¬ка, что никто и никогда не отнимет у них их земель, поэтому не соглашались заключать договора с предпринимателями на объяв¬ленных условиях, и дела эти затягивались. Между тем горцам становится все труднее и труднее жить. Чувствуя себя бессильными в борьбе с сильными противниками и в надежде, что с развитием горнопромышленности они будут иметь хоть некоторый зарабо¬ток и сбыт кое-каких своих продуктов, горцы решили подчиниться требованиям администрации и начали входить в соглашения с пред¬принимателями о предоставлении им права разведок и эксплуата¬ции руд, но и тут дело не спорится: общественные их приговоры тормозятся то у старшины, то у начальников участка и округа, то дальше где-нибудь, то они возвращаются обратно и горцев опять собирают на сходы, отрывая их от работы. Таким образом, ни одно дело еще не совершилось, и люди сомневаются в том, что¬бы когда-нибудь началось какое-либо горнопромышленное пред¬приятие. Другое дело заключается в том, что года четыре назад объявили горцам, что податная система изменяется, что все жители на Кавказе, в том числе и горцы, будут платить подать пропорцио¬нально количеству и качеству занимаемых ими земель — казен¬ных и своих. Горцы, не поняв сразу суть дела, опять обрадовались, полагая, что они будут платить за свои плохие земли ничтожный поземельный налог. Они знают, что частные собственники плос¬костной хорошей земли платят налог по 2—3 коп. с десятины вза¬мен пяти рублевой подымной подати. Но горцам суждено было еще раз разочароваться. Мало того, что произвольно не призна¬ют за горцами права собственности на земли, которыми они владеют на праве собственности веками, что подтверждено полве¬ка тому назад высшею властью, их обложили оброчной податью, но земли их по качеству почти приравняли к плоскостным землям и, в общем, размеры подати значительно увеличились. Так как не измерялась общая площадь более или менее удобной земли в горах и не определялись отдельные количества ее у каждого хо¬зяина, а межевому управлению известно только приблизительное количество десятин всей горной полосы, не исключая скал и сне¬говых пространств, занимаемой горскими обществами, то местной администрации угодно было произвольно определить количество десятин пахотной, покосной и пастбищной земли в каждом обще¬стве, заботясь только о том, чтобы увеличился размер податной суммы.
О неудобстве применения новой податной системы в горских обществах до окончательного разрешения там поземельного воп¬роса поступили тогда же к бывшему окружному начальнику полков¬нику Попову обстоятельные заявления и доклады, и надо отдать ему справедливость, он отнесся к этому делу серьезно и от себя вошел с представлениями в этом же духе, но, как слышно, ему ответили, что князь Голицын дал в Петербурге слово провести новую систему на всем Кавказе, поэтому так или иначе его надо
 
оправдать... Тогда, как говорится, для очистки совести, экстрен¬но собрали через сельских старшин какие-то сведения о количе¬стве копен хлеба и сена у каждого хозяина. На основании этих сведений определили общее количество удобной и неудобной земли в каждом обществе, назначили произвольную цифру до¬ходности земель и определили общие суммы подати для каждого общества, предоставив самим жителям произвести разверстку или раскладку подати между собою. Едва ли нужно говорить о том, что правильные раскладки немыслимы при отсутствии точ¬ных сведений о количестве десятин земли у каждого хозяина. Ежегодно на этой почве происходят раздоры и недоразумения в каждом обществе. Горцы, собравшись кое-как с силами, подава¬ли коллективные жалобы и просьбы о неправильном обложении их оброчной податью, но местная казенная палата ограничилась короткими ответами, что просьбы оставляются без последствий, и горцы, не имея ни средств, ни умения защищать свои права и интересы, при том сбиваемые с толку гг. вроде Тульчинского, дальше не продвинулись. Одни, по-видимому, как истинные му¬сульмане, покорились судьбе, другие ожидают, что бог когда-нибудь заступит-ся за них, а третьи изверились во всем и стре¬мятся уйти подальше от родины. При таком придавленном нрав¬ственном и экономиче-ском положении, в каком сейчас находят¬ся горцы, едва ли допустимо, чтобы они скоро вышли из перво¬бытного состояния и приобщились к остальному миру.
Этим объясняется и отсутствие признаков существования в Рос¬сии горского народа в то время, когда все мусульмане со всех концов обширной Российской империи встрепенулись и заговори¬ли о себе. Но будем надеяться, что обещанный новый режим даст возможность жизненной силе подняться, а она, по-видимо¬му, еще не вполне заглохла в горах.

АУЛ ШЕНЖИЙ

В ауле 230 дворов черкесского населения. За последнее вре¬мя здесь сильно распространилась оспа, замечаются и другие заболевания. Черкес часто укоряют в недоверии к медицине. Те¬перь возникает вопрос: каким же путем могут черкесы ознако¬миться с пользой ее, когда выписанный еще в апреле месяце с. г. ящик с лекарствами стоит нераскупоренный в аульном правлении под скамьей? Когда черкесы, нуждающиеся в лекарствах, прихо¬дят в правление для того, чтобы получить их, то старшина заявля¬ет, что это не его дело выдавать лекарства, распоряжаться этим должен старший врач по отделу, которого он уже несколько раз просил приехать, но врач не является и никого другого не присы¬лает, и нуждающееся в медицинской помощи население удовлет¬воряется тем, что посмотрит на запечатанный ящик с лекарствами в аульном правлении, вздохнет и уйдет.
 
Когда же, наконец, соблаговолите приехать к нам, господин врач, или пришлете другого?
ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ ЖУРНАЛА «МУСУЛЬМАНИН»

Многоуважаемый Магомет-Бек!
Пользуясь свободным часом, прочел статью вашу о кавказ¬ских горцах в мусульманском отделе при журнале «Братская по¬мощь» и хочу написать вам несколько строк по поводу писем, приведенных вами в этой статье о Кабарде.
Правда, кабардинцы, да и все почти адыги, отстали от осетин, ингушей и др., если судить по количеству грамотных по-русски лиц, чиновников и офицеров. Но разве степень культурности на¬ции можно определить одним лишь количеством воинов и чинов¬ников? Если бы это служило верным признаком культурности, то пришлось бы признать большой ошибкой мнения тех, которые считают Россию отсталой в сравнении с Западной Европой. Я не хочу сказать этим, что русская грамотность не нужна для горцев и что нехорошо быть чиновниками и офицерами в своем государ¬стве...
Но молодые авторы писем, мне кажется, слишком строги по отношению к Кабарде, в особенности один из них. Эта строгость, быть может, основана на горячей любви к своим родичам, но тем не менее позволю себе полагать, что тот именно, который беспощадно бранит кабардинцев, мало изучил Кабарду, дух и пси¬хологию этого народа. Если бы он лучше ознакомился с истори¬ей, жизнью, бытом и духом своих кабардинцев, прежним поло¬жением Кабарды среди других народностей Кавказа, историей присоединения их к России и т. д., то он знал бы, что раньше других народностей Кавказа кабардинцы имели офицеров до чина генерала в русской армии и даже людей с высшим и средним образованием, открывали русские школы и назначали стипендии из кабардинских общественных средств желающим учиться. В связи с этим он узнал бы и о причинах, заставивших кабардинцев от¬стать от соседей в русской цивилизации.
В том смысле, в каком я понимаю культуру, я все-таки Кабар-ду считаю не ниже осетин в общей массе. Это мое мнение не основано на симпатии или антипатии к тем или другим, тем более, что, в сущности, по происхождению я не кабардинец, а основано на знании кабардинцев и осетин. К сожалению, я не имею воз¬можности, за отсутствием времени, в кратких словах привести все данные, на основании которых кабардинцев считаю не ниже осетин в культурном отношении.
Скажу одно пока, что кабардинцев в самом начале напугало образование в русских учебных заведениях тем, что эти заведе¬ния начали из их детей делать только чиновников и офицеров, отрывая их окончательно от родины и одновременно расшатывая в них религиозное чувство, а у этого народа национальное и, в
 
особенности, религиозное чувство сильно развито, хотя религи¬озного фанатизма, в полном смысле этого слова, у них нет.
Следовало бы нашим молодым интеллигентным людям, чтобы поправить дело, побольше времени проводить среди своих, свы¬сока не смотреть на них и, не ограничиваясь одной бранью, на¬править их словом, делом и личным примером на путь прогресса.
Тогда в Кабарде увидят, что учение в русских учебных заведе¬ниях не только приготовляет кавалерийских офицеров — кутил и чиновников, занятых исключительно своей узкой служебной дея¬тельностью, но дает и общественных деятелей, в самом широком смысле этого слова, которые, будучи образованными людьми, остаются мусульманами и кабардинцами, и в скором будущем все убедятся в том, что кабардинцы по натуре не враги истинной культуры и образования.


 
След. »

Наши друзья
Будут предприятия - будет и рынок. Лучшие фото с интересными людьми. Астрология хороша и для спорта, и для здоровья. В сексе язык вовсе не лишний. Можно ли положить карты таро в столбик? Искусство кино связано с дизайном и рекламой. У США сломалось шасси.