Главная arrow Всё arrow История arrow Балкария 
Все |0-9 |A |B |C |D |E |F |G |H |I |J |K |L |M |N |O |P |Q |R |S |T |U |V |W |X |Y |Z

Всё История Балкария

Этюды о Балкарии

Оглавление
Этюды о Балкарии
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33

БАСИЯТ ШАХАНОВ

Общественная деятельность и творчество Басията Шаханова составляют одну из значимых страниц истории и культуры балкар¬ского народа. Вклад его в развитие общественного сознания всего Северного Кавказа с появлением новых исследований и выявлени¬ем неизвестных прежде фактов его жизни и творчества становится все более очевидным. Следует отметить, что творчество Басията Шаханова было по достоинству оценено и его современниками. Но с установлением Советской власти на Северном Кавказе он, как и многие другие представители первой светской интеллиген¬ции Северного Кавказа, был исключен из прошлого. Творческое наследие известного северокавказского публициста начала XX века было предано забвению на многие десятилетия, поскольку в ис¬следованиях советских историков имя его возглавляло списки контр¬революционеров. Однако, мало найдется среди современни¬ков публициста тех, кто смог с такой беспощадностью раскрыть социальные корни противоречий северокавказской действитель¬ности рубежа веков, как сделал это Б. Шаханов в своих статьях и очерках.
Басият Шаханов родился 17 января 1879 г. в г. Владикавказе в семье врача. Его отец — Абай Шаулухович был в числе первых северокавказцев, получивших высшее медицинское образование. Яркая личность Абая Шаханова, его деятельность в области сани¬тарного просвещения оставили заметный след в истории культуры Балкарии1.
Во время прохождения научной стажировки в медико-хирурги¬ческой академии в октябре 1889 г. Абай определяет своего сына Бориса Александровича в Александровский кадетский корпус, наи¬более доступный для детей разночинцев. Состав учащихся был очень разнороден. «Рядом с сыном командира блестящего армей¬ского полка сидел сын полкового барабанщика»2. В этом учебном
 
заведении был установлен семилетний срок обучения. По оконча¬нии кадетского корпуса в сентябре 1896 г. Б. Шаханова зачисляют в Константиновское артиллерийское училище рядовым юнкером. Затем он переводится в Михайловское артиллерийское училище. В артиллерийские училища принимались лица, окончившие с успе¬хом полный курс кадетского корпуса. По окончании училища в июле 1898 года Б. А. Шаханову присваивается звание подпоручи¬ка «со старшинством» и его назначают в 4-ю батарею 21-й артилле¬рийской бригады в слободе Воздвиженская Грозненского округа3.
Бориса Шаханова увезли с Кавказа во младенчестве, и долгое время он ничего не знал о народе, из которого вышел его отец. Но, будучи юнкером Александровского кадетского корпуса, Бо¬рис дважды приезжает на Кавказ и живет в семье Мисоста Абае-ва, который доводился родственником Абаю Шаханову со стороны матери. Во время своих отпусков в Балкарии он знакомится с жизнью и бытом родного народа, путешествует по горным ущельям, совершенствует свои знания по балкарскому языку. В этом ему помогала дочь Хамзата Урусбиева — Мадина. Последний свой от¬пуск перед окончанием Михайловского артиллерийского училища Борис Шаханов провел на Баксане у Науруза Урусбиева. В этот свой приезд Б. Шаханов сильно ушибся, упав с лошади4.
Попав на постоянную службу на Кавказ, Борис с пристальным вниманием вглядывается в окружающую действительность. Она резко контрастировала с той романтизированной экзотикой, ко¬торой была переполнена беллетристика о Кавказе, высмеянная впоследствии Б. Шахановым.
Слобода Воздвиженская — место службы молодого офицера — находилась недалеко от административного центра Терской обла¬сти Владикавказа. Благодаря этому, Б. Шаханов часто бывает в различных государственных учреждениях Терской области: на засе¬даниях думы, окружного суда, в госпиталях и больницах, в редак¬циях местных изданий; посещает учебные заведения, театральные представления, церковные службы, занятия музыкально-хорово¬го общества...
Еще воспитанником Михайловского артиллерийского училища Борис увлекся фотографией. Здесь, в сл. Воздвиженской, это увле¬чение переросло в каждодневную потребность. И он делает сю¬жетные фотографии из казарменной жизни, снимает горцев на улицах Владикавказа, своих друзей и родственников. Альбомы с фотографиями Б. Шаханова, к сожалению, были утеряны в ходе многочисленных переездов его семьи.
Период жизни Б. Шаханова в качестве артиллерийского офи¬цера, охватывающий 1898—1904 гг., был самым значительным в его творческой биографии. Именно в эти шесть лет его глубоко заинтересовали проблемы, порожденные социально-экономиче¬ской нестабильностью жизни народов Северного Кавказа. Он начи¬нает искать причины такого положения и находит их в противоре¬чии существующих сословно-поземельных отношений и требований нового века, нежелании правящей царской администрации решать
 
эти проблемы не репрессивными методами, а на уровне взве¬шенной государственной политики. Глубокие раздумья и боль двад¬цатилетнего юноши за судьбу своего народа нашли отражение в статьях, написанных им на рубеже XIX—ХХ вв.
Прослужив около шести лет (с 1898-го по 1904 г.) в 21-й артил¬лерийской бригаде, Б. А. Шаханов решает поступить в Военно-юри¬дическую академию. Выбор профессии для него был не случаен. Еще в 1899 г. в одной из своих работ он с горечью писал о бал¬карцах: «Лишь маленькая горсть в 20—30 человек знает по-рус¬ски, а все остальное жалуется, просит, судится, подает бумаги, прикладывает мухуры к общественным приговорам на родном языке и, как дите, недоумевает потом, когда оказывается, что вышло совсем не то, что оно желало!»5. Оказание посильной по¬мощи своему народу через разъяснение непонятных ему зако¬нов, защита попавших в беду неграмотных крестьян — эти идеи проходят через все его работы, написанные перед поступлением в Военно-юридическую академию в Петербурге.
В характеристике, изложенной в аттестационном списке, кото¬рый был представлен Б. Шахановым в Военно-юридическую ака¬демию в 1903 г. , командир дивизиона 21 -й артиллерийской брига¬ды полковник Григорович отмечал, что Б. Шаханов: «...честен, беспристрастен, настойчив в достижении цели, не жалеет соб¬ственных средств для достижения результатов работы. Доброду¬шен, немножко горяч, немного застенчив, обладает даром слова»6.
Но первая попытка Б. Шаханова поступить в Военно-юриди¬ческую академию в Петербурге в 1903 г. окончилась неудачей. Успешно выдержав предварительные испытания в Тифлисе, он едет в Петербург. Однако тяжелая болезнь, неожиданно приковавшая его к постели, вносит свои коррективы в судьбу Шаханова — время для поступления в академию было упущено. Пролежав в госпита¬ле несколько месяцев, Б. Шаханов возвращается в артиллерий¬скую бригаду. Через год он повторяет попытку. По большинству вступительных экзаменов Б. Шаханов получил высшую оценку — 12 баллов, и при зачислении в академию его фамилия стояла пер¬вой в «Списке офицеров в порядке старшинства баллов, выдер¬жавших приемные экзамены в младший класс Александровской военно-юридической академии в 1904 г.»7.
* К 1-му разряду относились офицеры, получившие на выпускных экзаменах по каждому из основных предметов не менее 10 баллов.
В академии был трехлетний срок обучения, и поэтому учебная программа была очень насыщенной и немногим отличалась от университетской. В программе отсутствовали лишь римское пра¬во, статистика и торговое право. Годы учебы в академии для Ша-ханова были очень сложными, так как он часто болел. По воспо¬минаниям современников, на выпускные экзамены его внесли на носилках. Тем не менее Б. Шаханов хорошо учился, успешно сдавал экзамены и закончил академию по 1-му разряду*. Это давало ему, кроме повышения чина до капитана, возможность
 
вернуться на Кавказ, т. е. выбрать место несения воинской службы.
Годы учебы Б. Шаханова в академии совпали с первой русской революцией. Он был свидетелем борьбы рабочих Петербурга с самодержавием, жестокого подавления царским правительством революции 1905—1907 гг. Эти обстоятельства имели немаловаж¬ное значение в формировании мировоззрения публициста и в его последующей юридической практике.
К сожалению, сегодня мы не располагаем данными о творче¬стве Басията Шаханова в годы обучения в Военно-юридической академии. Трудно поверить, что с поступлением в Академию Б. Ша-ханов прекращает писать о беспокоивших его «туземных» вопросах. Скорее всего, он публиковал свои произведения под псевдони¬мом, и возможно, что некролог о Коста Хетагурове, напечатан¬ный в газете «Санкт-Петербургские ведомости» 28 марта 1906 г., впоследствии перепечатанный владикавказской газетой «Терские ведомости» и подписанный «Ом», принадлежит перу Б. Шахано-ва. Кроме особенностей стиля, сделать такое предположение дает основание и тот факт, что, по воспоминаниям проф. Б. Алборова, современника публициста, близко знавшего его, Б. Шаханов на похоронах Коста Хетагурова возглавлял мусульманскую делега¬цию 8. Хотя здесь и есть противоречие: до 1909 г. Б. Шаханов официально был православного вероисповедания, — нет основа¬ний не верить свидетельству проф. Алборова, очевидца и участ¬ника похорон К. Хетагурова. (Б. Шаханов принял мусульманскую веру в 1909 г., взял себе имя Басият и восстановил отчество Аба-евич.)
По окончании учебы Б. А. Шаханов был направлен помощни¬ком товарища прокурора в Тифлис для усиления военно-проку¬рорского надзора. Это было время реакции после поражения первой русской революции, нашедшей широкий отклик на Кавка¬зе. Революционное движение объединило в своих рядах рабочий класс Кавказа и безземельных крестьян, передовую интеллиген¬цию и нижние чины русской армии9. Б. А. Шаханов проработал здесь недолго, так как по большинству рассмотренных им дел солдаты, привлекавшиеся к суду за участие в революционных со¬бытиях, были оправданы. В аттестационном списке за этот период его службы написано, что «начальство не удовлетворено» его деятельностью10. Все это способствовало тому, что Шаханов че¬рез месяц после назначения подал в отставку. В дальнейшем его деятельность была связана с адвокатурой.
Институт присяжных поверенных (учрежден на Кавказе только в 1910 г., с этого года начинает работать там и Б. А. Шаханов11) отличался относительной самостоятельностью. Поэтому переход Басията Шаханова из военного ведомства в присяжные поверен¬ные был закономерным, если учесть его взгляды на состояние юридического обеспечения округа и общедемократическую на¬правленность его мировоззрения. В своих статьях, еще до поступ¬ления в Военно-юридическую академию, он неоднократно писал о том, что большинство населения беззащитно перед произволом
 
царской администрации из-за незнания российских законов и сво¬их прав.
Имя присяжного поверенного Басията Шаханова быстро стало популярным среди народа благодаря тому что в крупных судеб¬ных процессах он защищал интересы простых людей. Так, он су¬мел добиться оправдания организаторов и участников Черекского восстания 1913 г., защищал анархистов-социалистов во главе с Малхазьяном, он, будучи адвокатом инженера Бейбутова, выиг¬рал в нашумевшем деле бакинского миллионера Тагиева.
В начале XX в. страсти разгорелись вокруг земельного вопро¬са. Царской администрации его решение было необходимо для облегчения управления областью. Социальные верхи, воспользо¬вавшись сложившейся ситуацией, ставили своей целью доказать исключительное право собственности высших сословий. А зарож¬давшаяся буржуазия пыталась укрепить свои позиции, отрицая наличие частной земельной собственности, с одной стороны, ут¬рируя общинный характер землепользования, а с другой — утвер¬ждая, что все земли Нагорной полосы должны принадлежать каз¬не, которая, естественно, даст их на откуп «денежному мешку». Положение усугублялось еще и тем, что земельная собственность в Нагорной полосе была юридически (относительно русской юрис¬пруденции) слабо оформлена, хотя обычное право горцев, скла¬дывавшееся веками, имело довольно стройную систему земель¬ных отношений.
«На протяжении всего пореформенного периода вопрос позе¬мельного устройства в Балкарии сохранял особую остроту и зло¬бодневность. Вокруг него шла борьба различных общественных направлений», — пишет Х.-М. Сабанчиев. Б. Шаханов, как и М. Аба-ев, при таком положении дел не мог «оставаться в стороне и не высказать своего мнения»12. В отличие от М. Абаева, выступивше¬го в печати со статьями о бедственном положении балкарцев, Б. Шаханов развернул активную деятельность по защите их прав. В первую очередь он принялся за правовое обоснование владения землей, для чего сконцентрировал в своих «Возражениях Абра-мовской комиссии» большой фактический материал по обычному праву и истории балкарцев.
Публицистика и общественная деятельность Б. Шаханова при¬шлись именно на те годы, когда буржуазия (в основном русская и иностранная) постепенно брала верх над феодалами и всеми си¬лами старалась прибрать к рукам недра Нагорной области. Бур¬жуазия использовала свои связи, практиковала подкупы, а иногда и подлог, чтобы добиться своей цели. Ведь если доказать, что Нагорная полоса не принадлежит горцам, естественно, ее хозяи¬ном объявляется царская казна. А у той земли может приобрести любой имеющий средства, т. е. сама буржуазия. Поэтому и ста¬ло возможно появление различного рода проектов переселения и выселения горцев, которые были основаны формально на том, что у горцев не было права собственности, закрепленного доку¬ментами. Хозяевами земель в Балкарии, как и в других местах
 
Нагорной полосы, были в основном князья и уздени. Но ведь часть ее принадлежала и простым горцам, крестьянам, добывавшим свой хлеб тяжким трудом. Изъятие их наделов привело бы к зави¬симости балкарцев от соседних народов, а зависимость экономи¬ческая в тех условиях для горной Балкарии означала бы ее полити¬ческую обреченность.
Проект Абрамовской комиссии, занимавшейся изучением со¬стояния землевладения и землепользования в Нагорной полосе, предполагал отчуждение казне всех земель горцев. Б. А. Шаха-нов за несколько лет до создания Абрамовской комиссии считал, что «для правильного разрешения характера и пространства зем¬левладения в горах является необходимость учредить специаль¬ную комиссию из юристов и знатоков края и подробно исследо¬вать этот вопрос на месте, только тогда можно будет правильно решить, кому по справедливости и какая земля принадлежит в горах и у кого, как захватчика, можно отобрать землю для наде¬ления ею народа». В этой же статье ( «О поземельном вопросе в Нагорной полосе Терской области») Б. Шаханов с тревогой писал: «...местное управление государственных имуществ отобрало фактически все леса в горах в казну и считает казенною и безлес¬ную часть горной полосы»13.
В такой обстановке начиналась деятельность Басията Шахано-ва — юриста, присяжного поверенного Владикавказского окруж¬ного суда.
Из сохранившихся архивных документов видно, что к Б. А. Ша-ханову обращались за помощью в тяжебных делах неимущие кре¬стьяне, а также люди, преследуемые царской администрацией. Документы по одному из таких дел обнаружены в Центральном государственном историческом архиве Грузии и в ЦГА КБАССР. Это дело по обвинению сельского судьи Азаматгерия Чипчикова «в оскорблении Его Императорского Величества»14. В протоколе аульного правления зафиксировано: Чипчиков поспорил со своим односельчанином Татау Булатовым из-за земли. Помощник стар¬шины аула Хасаут в своем рапорте начальнику округа писал: «Я предложил Чипчикову прекратить брань, при этом напомнил ему, что он находится в правлении, которое считается учреждением, где имеется портрет Его Императорского Высочества наследника цесаревича Великого князя Алексея Николаевича, и что каждый из нас обязан благопристойно держать себя в присутствии портре¬тов царствующих императорских особ, но Чипчиков за (так в под¬линнике. — Т. Б.) замечание ответил выражением, которое пере¬водчик не мог перевести в точности по-русски...»15.
Рапортуя временному генерал-губернатору об этом случае, помощник старшины «покорнейше просил устранить Чипчикова от должности сельского судьи и исключить из состава выборных пред¬ставителей, как кляузника и подстрекателя»16.
Мера наказания, предложенная помощником старшины, пока¬залась администрации слишком незначительной, и она, сообразу¬ясь с принципами военного положения, объявленного на Кавказе,
 
приказала жандармскому управлению «потребовать Чипчикова за караулом и заключить в тюрьму» до «надлежащего дознания».
Тифлисская судебная палата, где оказалось в конечном счете дело по обвинению А. Чипчикова, вынесла решение о привлече¬нии его к ответственности. Несмотря на преклонный возраст обви¬няемого (ко времени суда А. Чипчикову исполнилось 70 лет), наз¬начили судебное разбирательство.
Анализ судебных документов позволяет сделать вывод, что Б. А. Шаханову пришлось много работать в качестве защитника А. Чипчикова. В первую очередь необходимо было изменить ста¬тью первоначального приговора (т. е. обвинительного заключе¬ния), а затем снять обвинение. Речь Шаханова на суде еще не найдена (суд состоялся 23 января 1916 г. в г. Пятигорске), но в делах Тифлисской судебной палаты сохранились документы, за¬полненные рукой самого Б. А. Шаханова. Прошения А. Чипчикова и его сына Сафарбия также составлены были Б. А Шахановым. Эти документы имели немаловажное значение при вынесении су¬дом оправдательного решения.
Защита А. Чипчикова — один эпизод из деятельности присяж¬ного поверенного Б. А. Шаханова. Сам по себе факт этот зауряд¬ный, но все же он знаменателен тем, что характеризует Шахано-ва как человека большого личного мужества. Защищая горца, оскорбившего «августейших особ», он шел на большой риск (Тиф¬лисская судебная палата в эти годы рассмотрела десятки дел, по¬добных делу Чипчикова, и по значительному большинству из них были приняты репрессивные меры). Но твердая убежденность Б. А. Шаханова в правоте подзащитных крестьян, сочувствие обез¬доленным горцам сделали его заступником попавших в беду со¬племенников. Об этом свидетельствует и статья «Еще переселе¬ние», в которой он страстно призывал понять нужды простых горцев: «...нелегко живется нашему туземцу. Борьба с суровой приро¬дой, отсутствие удобных дорог, медицинской помощи, школы, незнание государственного языка — вот условия, в которые он поставлен. Ежедневно приходится читать известия о возникнове¬нии комиссий для выяснения причин упадка благосостояния жите¬лей то тех, то других углов Российской империи, газеты заполне¬ны сочувственными статьями, посвященными не только русскому мужичку, но и чухнам, латышам, зырянам. Но много ли до сих пор занималась печать кавказским горцем? Какие известия, кро¬ме требований строгих кар для обуздания «головорезов», поме¬щаются в большей части печати по так называемому «туземному вопросу»? А как живется этому «головорезу», дурно ли, хорошо ли, что толкает его порой на преступление, чем облегчить его положение, — до этого им дела нет! «Лишь бы нас не трогали, а там живи как знаешь: хоть умирай с голоду, я пальцем не поше¬вельну!» И это рядом с толками о культуре, цивилизации, гуман¬ности и любви к ближнему, рядом с бесчисленным множеством всякого рода принципов и идей»17.
В течение шести лет Басият Шаханов исполнял обязанности
с    J-   198 ч   
 
помощника присяжного поверенного, а в последний предреволю¬ционный год — присяжного поверенного. По свидетельству колле¬ги, « блестяще образованный юрист, он стал в ряды народной бед¬ноты и смело боролся за нужды угнетенных и обиженных, вызы¬вая тем к себе враждебное отношение...»18.
В течение нескольких лет (1910—1916) Басият Шаханов был юрис¬консультом Большой и Малой Кабарды и Пяти горских обществ. В его обязанности входило как юридическое обеспечение различ¬ных сделок между жителями Кабарды, Балкарии, так и представ¬ление их интересов в областных и столичных учреждениях. Боль¬шую работу в качестве юрисконсульта Б. А. Шаханов проводил при проектировании и учреждении первых курортных заведений, устройстве общественного лесничества.
Необходимо отметить также его заслуги в деле преобразова¬ния Нальчикской горской школы в реальное училище. Начиная с 80-х гг. XIX в. неоднократно предпринимались безуспешные по¬пытки к этому и лишь в 1911 г. при активном содействии Б. Шаха-нова цель была достигнута. Незадолго до открытия училища в докладной записке, поданной начальнику Терской области, Б. Ша-ханов просил, чтобы из числа 50 стипендиатов, учрежденных в пансионе при Нальчикском реальном училище, часть этих стипен¬дий «предоставить детям Кабардинского и Горского уроженцев без различия сословий»19. Выступая на торжествах по случаю закладки здания реального училища 13 июня 1911 г. *, Б. Шаханов отмечал благотворное значение добровольного присоединения Кабарды и Балкарии к России, прежде всего, для культуры и про¬свещения народа20.
Особенно примечательным фактом юридической практики Б. Шаханова следует считать его участие в судебном процессе над участниками Черекского (именуемого иногда в литературе Кара-суйско-Жанхотовским) восстания 1913 г. Во время восстания кре¬стьяне — жители более 20 поселков Верхней Балкарии — захватили и срубили княжеский лес, снесли ограду вокруг сенокосных уго¬дий, разрушили строения таубиев Жанхотовых.
* В этом здании в настоящее время находится медицинский факультет КБГУ.
-—с    J-   199 ч   
Тогда впервые в горах Балкарии зазвучали революционные лозунги, были сформулированы и предъявлены экономические тре¬бования. Балкарские крестьяне выступили с символами революци¬онной борьбы — красными флагами и значками. «...Были, помимо всего этого, в толпе и значки, красные флаги, как о том засвиде¬тельствовал Эльбуздуко Жанхотов, который заметил у Шавая Ити-ева красный значок. Ниже подтвердили свидетели Итлуг Мокаев, показавший, что впереди шел Шавай Итиев, держа небольшой красный флаг, и Константин Желягин: «в толпе были два балкар¬ца, имевшие в руках красные флажки»21, — сообщается в доку¬ментах дознания, представленных владикавказским прокурором в Тифлисскую судебную палату.
 
В восстании приняли участие более 950 человек, т. е. практи¬чески все трудоспособное мужское население Верхней Балкарии, в основной своей массе — беднейшие крестьяне22.
После усмирения крестьян Тифлисской судебной палатой был проведен процесс над участниками восстания. Следственные ме¬роприятия длились более трех лет. Суд над восставшими состоял¬ся в марте 1916 г. К суду были привлечены 70 наиболее активных участников восстания. Все они избрали своим адвокатом помощ¬ника присяжного поверенного Владикавказского окружного суда Басията Абаевича Шаханова. Ему дважды пришлось защищать восставших, второй раз — после обжалования прокурором Влади¬кавказского окружного суда Фалевичем решения суда об оправ¬дании крестьян. Но и второй раз защита прошла успешно.
Как было установлено по ходу следствия, крестьянские волне¬ния имели не только экономический, но и политический характер: восставшие требовали возврата общинных земель, незаконно зах¬ваченных таубиями Жанхотовыми, и это усугубляло положение подсудимых, делало их защиту уязвимой по нескольким статьям Свода (собрания действовавшего законодательства царской Рос¬сии с 1835 г. вплоть до Октябрьской революции 1917-го). По от¬зывам современников, защитительное слово Басията Шаханова прозвучало так ярко и убедительно, что владикавказская публика многие годы цитировала отрывки из его речи. К сожалению, этот ценный документ пока не обнаружен в делах процесса. Можно предположить, что главным аргументом защиты было тяжелое экономическое положение балкарской бедноты. Судя по со¬хранившимся следственным и процессуальным документам, что¬бы облегчить участь обвиняемых, Б. Шаханову необходимо было доказать, что восстание носило характер стихийного экономиче¬ского бунта и не имело политической основы. В противном случае организаторов и активных участников восстания ожидало суровое наказание. Доверенные Жанхотовых и начальник округа С. Клиш-биев старались доказать, что выступление готовилось заранее, и ему предшествовала определенная деятельность организаторов восстания.
Жизнь и деятельность Б. Шаханова в период между двух рево¬люций 1917 года и гражданской войны была достаточно сложной и не нашла в свое время объективного научного осмысления. Искренне приняв февральскую буржуазно-демократическую ре¬волюцию, он входил в органы Временного правительства Терской области, являлся одним из инициаторов создания Союза объеди¬ненных горцев, был избран председателем Первого съезда гор¬цев Северного Кавказа и Дагестана.
Самые значительные страницы в политической биографии Б. Ша-ханова этого периода связаны с его деятельностью по консолида¬ции демократических сил Северного Кавказа и Дагестана. В мае 1917 года состоялся исторический Первый съезд горцев Кавказа, его председателем был избран Б. Шаханов. «В России, — говорил он в своем выступлении на этом съезде, — несомненно, будет установле¬
 
на республика, т.е. народоправство, с выборным парламентом и выборным и ответственным перед народом правительством во гла¬ве с выборным же президентом». В этих словах выражены мечты многих его соратников об устройстве демократического государ¬ства, в котором и народы Кавказа должны «строить свою жизнь на началах полного самоуправления, самоопределения и автономии».
Деятельность Б. Шаханова как организатора и первого пред¬седателя Союза объединенных горцев Кавказа свидетельствует о его незаурядном таланте политика. В тяжелейших условиях рево¬люционных потрясений он ни разу не отступил от своих позиций демократа и не расстался с идеей объединения всех народов Кав¬каза с новой Россией на федеративных началах «при самом широ¬ком самоопределении народов». Его идеи о таком государствен¬ном устройстве не раз находили поддержку в последующем, они не утратили актуальности и сегодня, когда государственное уст¬ройство претерпело кардинальные изменения.
В конце 1917 года Б. Шаханов по рекомендации Дагестанско¬го социалистического блока был избран комиссаром Дагестана. В феврале-марте 1918 года он — участник 2 съезда народов Тере¬ка. Б. Шаханов входил в коллегию правозащиты при Нальчикском окружном совете.
О последних месяцах жизни Б. Шаханова в некрологе, напеча¬танном в газете «Вольная Кубань», говорится: «В последних чис¬лах февраля (1919 г.) в городе Екатеринодаре скончался от тифа крупный общественно-политический деятель, популярный среди горцев Терека, Дагестана и Кубани, присяжный поверенный, под¬полковник артиллерии в отставке Б. Шаханов. В лице его как человека, ставившего интересы общественные, народные выше личных, горцы понесли невозвратимую утрату... В момент со¬ставления кабинета (Кубанской Рады. — Т.Б.) горцы, уже озна¬комившиеся с его работой в горской фракции, предлагают ему занять пост управляющего ведомством Юстиции, но скромный труженик предпочитает должность Правителя канцелярии Зако¬нодательной Рады»23.
Горская фракция Кубанской Рады помогла перевезти тело Ба-сията Шаханова в Нальчик и организовала похороны его на клад¬бище Вольного Аула.


 
След. »

Наши друзья
Будут предприятия - будет и рынок. Лучшие фото с интересными людьми. Астрология хороша и для спорта, и для здоровья. В сексе язык вовсе не лишний. Можно ли положить карты таро в столбик? Искусство кино связано с дизайном и рекламой. У США сломалось шасси.