Главная arrow Всё arrow История arrow Балкария 
Все |0-9 |A |B |C |D |E |F |G |H |I |J |K |L |M |N |O |P |Q |R |S |T |U |V |W |X |Y |Z

Всё История Балкария

Этюды о Балкарии

Оглавление
Этюды о Балкарии
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33


Х у л а м с к о е   о б щ е с т в о

Выше мы дали историю владения землями в районе «Ривачле» за 3 последних поколения. К сказанному прибавим здесь следую¬щее. При разделе Биту и Хатахжуко, сыновьями Хамзы Шакма-
 
нова (Хамза в 7 колене от современных владельцев участками в Ривачле), оставшихся им от отца земель, «Ривачле» и «Тютюн» достались на долю Хатахжуко, Биту же получил вместо доли в «Ривачле» и «Тютюне» участки «Хаса-буат» и «Джыгыш» (продан¬ные впоследствии его потомками Биттировым), почему ныне по¬томки Биту: Кучук, Хангери и Паша участков ни в «Ривачле», ни в «Тютюне» не имеют— (пропущен комиссией). Принадлежит несколь-
Между сыновьями шт f и^а«а,тнояяукими^пзаилиюетlмlв«Рхановых>
произошло кровавое Стыл получен- дедомнсовременных гео,с обетменя доли в «Ривачле», хотелниствтБ арасбием АРиЫрхано вымт-всечеопл абы
общества. «Хызны-баши»
ранту. Сын Хатахжукоз аДеровьтотреемирчи дАба ева)аlббивщ,еcоахсбияпа Джарахмата ШакманоБарас бита Амваляанова о— сАёлана) тоурм ановат-ка. Произошла ссора— в( пропущйеникомп^ ией)г /Данл Карабиемс лМи-ствие чего дети Девлетсаков ымпАмивр хатноввнм гв счетлуплаза>ккдлЫ7 в которую вошел, мемадза пженумц- я- Своего) -ев I наиченлик «Кыш-лык», находящийся и—нДочеря м лХатен Миеаковак овДДувлен ипояму-На участках, входящиу Абаевав «Ратвамат »посмьу жумАйдебулоши, а сыновья Мимбулата Деуле б(по имужуа ДгжанхоШтоавкам),а Гастыу мое(по на своих участках камемужу «Беканвоват и рХаж икызвМти еаковой нбвюи своими семьями.       выделены их доли в «Догуате», но первые че-Б а л к тв|р е св ои доли продае и бра ту своему Мурза-беку Мисакову, а Хажикыз, при жизни своей, Укажем отдельные ередала певоьоодолюя Лиа рамету яМисимкову-мельными участками,Д оляи нМаагоемжетащМиса кова наяумч астаклек«Докмоагйо-
лы» находится в бегенде у Темирбулата Темук-куева. Часть доли сыновей Алимурзы Мисако-ва в «Догуате», в размере 8 десятин, находится в бегенде у Чепелеу Темукуева.
«Ирчиуашки»
№ 233 «Догуат-Домайлы»
—    Куплен Цукулом Жангуразовым с братья¬ми
—    Куплено БгйЛйевымиа ТеКуукуе вЫ>ман иоКазие. выми от внуков Тенгиза Джанхотова.
—    Часть принадлежащей ныне Оразаевым в «Шаурдате» доли куплена Ахметкулом и Ортабаем Оразаевыми от Джанхота Хаджи Джанхотова.
—    Часть участка «Карасу», принадлежавшая Пшемахо и Шаухалу Джанхотовым, отдана ими в бегенду Хаджи Жангуразову.
—    То же и участок «Оракай».
—    Часть участка «Джалпак», принадлежащая сыновьям Магомета, Муртазали и Хаджи-Джанхоту Джанхотовым, находится в беген-де у Акбаша Шаханова.



№ 292 п. 9
 

 

 
«Текергин»
п. 8 «Тешикле»

п. 13 «Шаурдат»


п. 1

п. 6
п. 10



В заключение, для того, чтобы показать, как именно происхо¬дили земельные разделы с переходом родовой земли по наслед¬ству, дадим картину последовательного раздела родовых земель фамилии Суншевых. Земли этой фамилии имеют ту особенность, что, находясь в глубине гор, все земли, находящиеся в обладании этой фамилии, являются родовыми, и ни одной пяди их Суншевы не купили. Кроме случаев покупки друг у друга.
Желая дать схему перехода земель по наследству, мы не останавливаемся, для простоты изложения, подробно на наследо¬вании земель дочерьми, тем более, что доли женщин почти всег¬да покупались кем-либо из их братьев или других родственников и только в настоящее время в ряду собственников суншевских зе¬мель имеются как правопреемники женских членов фамилии Сун-шевых (напр., Джарахмат Шакманов и Ибрагим Кучуков), так и сами эти наследники, урожденные Суншевы (напр., Абидат Кара-бугаева).
Для удобства понимания последующего изложения дадим ро¬дословную Суншевых40:
Суюнч владел землями (кроме сабанов и биченликов: «Укю», «Думала», «Аккач», «Урели», «Улуагач», «Мылы-биченлик», «Уллу-ауз», «Чегет-Джора», «Джора», «Джидры», «Беккам», «Сагусти-ан» и «Джабышта».

Сыновья Суюнча

Был выделен Урусбий Суншев, получивший, кроме другого иму¬щества, участок «Укю». Внук Урусбия, Чепелеу, переселившись на Баксан, продал участок «Укю» безингиевскому узденю Току Ра-хаеву за 300 баранов и 3-х холопов, участок «Укю» принадлежит ныне потомкам Тока Рахаева (в ведомости под № 200 «Укю»). Остальные сыновья Суюнча: Бийнегер, Амырхан и Жогушток жили вместе.
 
Внуки Суюнча

Из внуков Суюнча был выделен Бекмурза, сын Амырхана, по¬лучивший участки: «Уллу-Ауз», «Чегет-Джора», «Джора», «Джид-ри», «Беккам», «Сагустиан» и «Джабышта».
Сыновья же Бийнегера и Жагуштока, Магомет, Жамбора (Са-фар-Али, брат Жамбора, умер раньше своего отца Жагуштока, почему дочь его, Бере-Ханум, доли в наследстве деда Жагушто-ка не имела), владели вместе участками: «Думала», «Аккач», «Урели», «Уллу-Агач» и «Мылыбиченлик», потомки их владели этими землями сообща до Асламбека (потомка в 4 колене, Ма¬гомета), Фатимой (по мужу Шакмановой, дочерью Аслана, по¬томком в 4 колене, Магомета), Такий-бийче (по мужу Барасбиевой, дочерью Чепе, потомком в 4 колене, Магомета) и Хаджикыз (по мужу Абаевой, дочерью Касая, потомком в 4 колене, Жамбора).
При этом Асламбеку Суншеву досталось:
1)    участок «Уллу-агач»
2)    — « — «Урели»
3)    часть участка «Думала»
4)    часть участка «Аккач»
5)    часть участка «Мвшвбиченлик»
Сыновья Асламбека Хангери и Давлетгери Суншевы, по смер¬ти его, поделили его землю следующим образом:

Хангерий получил:
1)    1/2 доли Асламбека в «Думала»
2)    весь участок «Урели»

Давлетгери получил:
1)    другую половину доли Асламбека в «Думала»
2)    участок «Аккач»
3)    участок «Уллу-Агач»

Фатима Шакманова получила:
1)    часть участка «Думала»
2)    — «— «— «Ак-кач»
3)    — «— «— «Мылыбиченлик»

Хажикиз Абаева получила:
часть участка «Думала», каковую часть сын Хажикиз — Беппи Абаев продал лет 30 тому назад Девлетгирею Суншеву.
Токий Барасбиева доли свои продала другим Суншевым, и ныне ее потомкам в родовых землях Суншевых ничего не принадлежит.
 
Что касается до потомков Бекмурзы Суншева, то раздел земель¬ной доли Бекмурзы произошел впервые при сыновьях его внука Ка-зия: Кайсыне, Омаре, Магомете, Огурлу, Тенгизе и Муссе, причем:
1)    Магомету достались участки «Джабвшта» и «Беккам», уез¬жая в Турцию, Магомет участок «Беккам» продал своим братьям Кайсыну и Тенгизу Суншевым, а участок «Джабышта» продал ху-ламцам - узденям Жабоевым.
2)    Омару и Муссе достались участки: «Джора», «Джидри» и «Сагустиан».
Омар и Мусса впоследствии поделились, причем:
а)    на долю Омара Суншева пришлись участки «Джидри» и
«Сагустиан», проданные им в 1869 году при отъезде в Турцию
хуламским узденям Жабоевым;
б)    на долю Муссы Суншева пришелся участок «Джора».
3)    Кайсыну и Тенгизу достались участки: «Уллу-ауз» и «Чегет-Джора».
Кроме того, Кайсын и Тенгиз купили у брата своего Магомета, уезжавшего в Турцию, участок «Беккам».
Наследники Кайсына и Тенгиза разделили принадлежащие им земли «Уллу-ауз», «Чегет-Джора» и «Беккам» таким образом, что каждый участок был поделен пополам, и одна половина по¬шла Тенгизу, а другая - наследникам Кайсына.
4)    6-й сын Казия Огурлу Суншев умер до раздела, холостым.

З а к л ю ч е н и е

Как же должно быть резюмируемо все сказанное нами выше? Мы утверждаем, что
1)    все земли, находящиеся в Пяти горских обществах Нальчик¬ского округа и подразумеваемые комиссией в пунктах 1 и 3 «Про¬екта о земельных правах сельских обществ, отдельных членов их и лиц, не принадлежащих к этим обществам», составляют ныне, за силою ст. 533 I ч. X т. св. зак. и решений гражданского кассаци¬онного департамента правительствующего сената 1887 г. № 85, 1884 г. № 72 и 1868 г. № 449, неотъемлемую собственность их владельцев, безотносительно к месту жительства этих владельцев;
2)    земли, указанные в п. 2 означенного «проекта» и состоя¬щие ныне в обладании Пяти горских обществ, как лиц юридиче¬ских, составляют собой собственность этих обществ;
3)    ввиду отсутствия в горском землевладении по отношению хоть одного какого-нибудь клочка земли, условий, требуемых 406 ст. I ч. X т., по прямому и ясному смыслу закона (ст. 574. I ч. X т.), ни одна пядь земли в наших горах не может быть признана казенной;
4)    общий дух составленных комиссией «проектов» идет враз¬рез с той аграрной политикой, которой придерживается русское правительство с момента опубликования именного высочайшего указа 9 ноября 1906 года.
Мы обращаем внимание комиссии на те непреодолимые пре¬
 
пятствия и неисчислимые бедствия, которые повлекли бы за со¬бой осуществление проектов, комиссией составленных. Класси¬фикация земель, принятая комиссией, проведена в жизнь быть не может: у нас в горах нет покоса, который не был бы «обработан посредством очистки от камней»; наши усадьбы, постройки, ого¬роды, клоч-ки орошаемой земли разбросаны по всем землям на¬шим, и многие из нас живут ныне оседло именно на тех участках земли, которые комиссия предполагает передать в распоряже¬ние правительства.
Нам могут сказать, что согласно «проекту о направлении зе¬мельных споров» комиссия и не предполагает у нас что-либо от¬нять без суда, что если наше увтерждение о том, что мы соб¬ственники владеемых нами земель, верно, то это будет, конечно, доказано нами в суде.
Надо ли говорить, что направление разрешения нашего зе¬мельного вопроса в суде равносильно полному разорению боль¬шинства из нас? Комиссия в своей «ведомости по земельным уча¬сткам» дала не вполне верную картину нашего землевладения - в массе оно не крупное, а мелкое. Участки, указанные комиссией, во многих случаях надо раздробить на десятки частей, чтобы по¬лучить фактические объекты обладания, а и эти последние почти всегда являются общей собственностью нескольких. Для всех этих малоимущих лиц путь судебного доказательства своих прав за¬крыт или равносилен разорению. Неужели комиссия своим «про¬ектом» хотела дать преимущество богатым в нашей среде перед неимущей и бедствующей остальной ее массой?
Осуществление «проекта» комиссии было бы едва ли и спра¬ведливо: ведь в земли, долженствующие поступить в распоряже¬ние правительства, многие из нас вложили все свое достояние. Чтобы купить тот или другой клочок их, продавалось часто все, что имелось в горах: и сабаны, и биченлики, и часть другого иму¬щества. Земли эти испокон веков составляют объекты граждан¬ского оборота у нас в горах, и изъятие их от нас было бы катастро¬фой в такой же мере моральной, как и материальной.
«Ныне вопрос этот» (земельный, в местностях военного на¬родного управления), говорит во всеподданнейшей записке по управлению Кавказским краем наместник его императорского величества на Кавказе гр. Воронцов-Дашков 1907 года (стр. 57), «по нашему мнению, не должен вызывать никаких осложнений. Всех отдельных землевладельцев необходимо признать за соб¬ственников земель их фактического владения. В данном случае в таком направлении вопроса мы видим лишь развитие упомянутого выше высочайшего рескрипта князю Воронцову».
Мы со своей стороны к этим словам могли бы прибавить, что подобное разрешение земельного вопроса в Пяти горских обще¬ствах Нальчикского округа явилось бы единственно справедливым во всех отношениях его разрешением, и, будучи проведено в ад¬министративно-законодательном порядке, спасло бы многих из нас от разорения, дав возможность передать детям нашим зем¬
 
лю, в которую вложили столько личного труда и материальных средств их отцы и предки.
Все изложенное побуждает нас просить «комиссию по иссле¬дованию современного положения землепользования и землевла¬дения в Нагорной полосе Терской области» об изменении состав¬ленного ею «проекта о земельных правах сельских обществ, отдельных членов их и лиц, не принадлежавших к этим обще¬ствам», в части, касающейся Пяти горских обществ Нальчикского округа, в смысле признания за лицами, владеющими ныне в горах Нальчикского округа Терской области землей, в чем бы эта зем¬ля ни заключалась (кышлык, джайлых, биченлик, сабан), права собственности (ст. 420-430 I ч. X т.) на земли их фактического владения, безотносительно к тому, будут ли эти лица юридиче¬ские (сельские общества) или физические и будут ли эти лица (фи¬зические) приписаны к тому или другому сельскому обществу или нет.
Приложение: 17 копий документов41. Подлинники могут быть представлены по первому требованию комиссии.
Землевладельцы горских обществ Нальчикского округа и земле¬владельцы кабардинские князья того же округа: князь Тау-Султан Магометович Наурузов, князь Адиль-Гирей Атажукин, К. Атажук Атажукин, Тенгиз Суншев, Мусса Суншев, Давлетгерий Суншев, Хангерий Суншев, Кермахан Суншева, Наго Суншева, Забитхан Сун-шева, Абидат Карабугаева, Фатимат Шакманова, Кесамхан Шакманова, Эльмесхан Шакманова, Нальжуз Абаева, Якуб Гаев, Муштуй Гаев, Гуча Гаев, Хантук Гаев, Сокур Гаев, Бенелий Гаев, Дура Гаев, Чокур Рахаев, Слам Боттаев, Холкибий Боттаев, Бан-ток Боттаев, Махай Боттаев, Жашко Боттаев, Мушкай Рахаев, Жа-шу Жебоев, X. Иналук Жабоев, Паша Жабоев, Чорттай Жабоев, Таусо Жабоев, Тенгиз Жабоев, Абубекир Жабоев, Минчак Жа-боев, Мусса Жабоев, Атох Жабоев, Исса Жабоев, X. Конак Соза-ев, Жахой Созаев, Жоражу Созаев, Карау Созаев, X. Исхак Созаев, Отар Созаев, Карамурза Созаев, Канау Созаев, Татау Созаев, Бекмурза Созаев, Хачук Созаев, Коспо Созаев, Ордан Битиров, Шохай Битиров, Даут Битиров, Мирта Битиров, Кадиль Битиров, Алий Битиров, Адиль Битиров, Юсуп Битиров, Тетора Битиров, Бетирбек Битиров, Султанбек Битиров, Огурлу Битиров, Шалук Би-тиров, Сошай Гиргоков, Кичинау Созаев, Зулкарней Махиев, Шеш-бау Битиров, Олий Исхаков, Курманбий Кучмезов, Мурзабек Шак-манов, Конак Хажий Калабеков, Осман Калабеков, Алий Мирзаев, Келемет Жаурмезов, Даут Озроков, Ногай Ходжий Озроков, Хамзат Кудаев, Бекмурза Газаев, Эльмесхан Кучмазукина, Ши-маил Гилястанов, Тумак Газаев, Лукам Газаев, Каллы Газаев, Солтан Хамид Жоноров, Таукан Мзаев, Елькон Мзаев, Заурбек Шакманов, Козий Шакманов, Шуха Кучмезов, Тугий Атабиев, Байруку Ата-биев, Тетора Атабиев, Коммой Атабиев, Адиль Атабиев, Мажу Ата-биев, Таусо Атабиев, Мисост Атабиев, Отар Атабиев, Дыню Атабиев, Токай Атабиев, Шио Атабиев, Абола Атабиев, Байкиши Атабиев, Шалук Атабиев, Магомет Атабиев, Хуртту Мишаев, Хамза Ата¬
 
биев, Герий Мишаев, [Маима - ?] Мишаев, Бинегер Гиргоков, Алий Гиргоков, Хажиомар Гиргоков, Ахой Гиргоков, Омар Гирго-ков, Герий Гиргоков, Гиляхстан Гиргоков, Джанболат Аттаев, Нун-най Аттаев, Аччи Аттаев, Мекяй Аттаев, Омар Аттаев, Чибчик Гек-киев, Исмаил Гиргоков, Асланток Геккиев, Гежи Геккиев, Маго-мет-Герий Геккиев, Наршау Геккиев, Буштук Геккиев, Гиччолам Геккиев, Козу Геккиев, Алий Мурза Геккиев, Бутук Геккиев, Ах-мат Геккиев, Джашарбек Геккиев, а за них неграмотных по их личной просьбе расписался Магомет-Гирей Суншев. Таубий Да-даш Балкароков. Уздень Тебо Кудаев. Джарахмат Шакманов. Таубий Басьят (он же Борис) Шаханов.

Балкарское общество

Бадинат Абаев, Анзор Абаев, Хасанбий Абаев, Асланалий Аба-ев, Жанхот Абаев, Таусултан Амирханов, Умар Амирханов, Ас-кербий Амирханов, Нохтар Боташев, Каншау Боташев, Шитхан Бо-ташев, Умар Биканов, Татау Биканов, Кулчук Биканов, Адиль Ми-саков, Аслангерий Мисаков, Шабаз Мисаков, Баттал Мисаков, Карашай Мисаков, Исмаил Мисаков, Хажимурза Мисаков, Маго¬мет Мисаков, Хажиомар Мисаков, Ибак Мисаков, Далхат Миса-ков, Мусса Забаков, Калган Забаков, Геля Забаков, Жума Забаков, Шабаз Забаков, Аго Забаков, Адиль Забаков, Гоммай Табахсоев, Магомет Табахсоев, Кайта Табахсоев, Султан Абаев, Бекмурза Ми-саков, Азамат Мисаков, Кайтук Мисаков, Касполат Мисаков, За-керия Мисаков, Магомет Мисаков, Махай Мисаков, Сарибий Ми-саков, Барасбий Мисаков, Ханбий Мисаков, Каншау Мусуков, Ку-чук Мусуков, Теух Мусуков, Омар Мусуков, Байтуган Мусуков, Сосран Абаев, Мехет-хажи Таубулатов, Бичо Мисиров, Махет Ми-сиров, Ахмат Мисиров, Сарабий Мисиров, Омар Мисиров, Ак-баш Сараккуев, Баттал Сараккуев, Таукан Шаханов, Акбаш Шаха-нов, Тенгиз Шаханов, Магометмирза Шаханов, Кекей Хасауев, Гилястан Шаханов, Хаджи Жанхотов, Кумук Жанхотов, Таукан Жан-хотов, Эльбузук Жанхотов, Каншаубий Жанхотов, Хадошук Жан-хотов, Лахчук Жанхотов, Таубий Жанхотов, Баделиходжий Биев, Сафар-Алий Биев, Хажиомар Биев, Сарибий Айдебулов, Паша Ай-дебулов, Алихан Айдебулов, Асланбек Айдебулов, Анзор Айде-булов, Магомет Айдебулов, Жанбек Айдебулов, Ахмат Аттаса-ов, Батырбий Аттасаов, Ахбаш Аттасаов, Эльмурза Аттасаов, Ортабай Оразаев, Хаджий Оразаев, Мусса Оразаев, Хаджи Нар-шауов, Дугай Наршауов, Ильяс Жангуланов, Хахой Наршауов, Го-гия Зарашев, Аслангерий Женоков, Беппо Жилкибаев, Алака Жил-кибаев, Исмаил Жилкибаев, Трама Жилкибаев, Кучук Жилкибаев, Хажий Жилкибаев, Мусса Азаматов, Хамзат Азаматов, Батыр Аза-матов, Миммо Башиев, Кден Хаджий Мисиров, Дидин Гузоев, Батыр-Хажий Негеров, Махет Негеров, Каракиши Атабиев, Эль-мурза Маммеев, Голой Маммеев, Акой-Хажи Жангуразов, Тахир-Хажи Жангуразов, Сукул Жангуразов, Огурлу Хажи Жангуразов,
 
Цефелеу Жангуразов, Таукан Жангуразов, Умар Жангуразов, Шохаиб Картлыков, Умар Темуккуев, Чижу Кужанов, Биту Аза-матов, Алий Азаматов, Гажон Азаматов, Каннуй Азаматов, Ид-рис Темиржанов, Борис Темиржанов, Хаджимурза Мисиров, Ак-баш Чофанов, Канболат Эхчиев, Табмур Жангуразов, Баймурза Улбашев, Аслануко Улбашев, Хажий Атабиев, Бора Атабиев, Ки-шилик Атабиев, Шуна Атабиев, Нонай Атабиев, Цукул Бинегеров, Голой Мамаев, Архот Мамаев, Акбаш Абаев, Бепий Мамаев, Кан-шаубий Мамаев, Таукан Темирканов и Хамбий Темирканов, а за них неграмотных по их просьбе расписался Магомет-Гирей Суншев.

Чегемское общество

Мусса Барасбиев, Бекмурза Балкароков, Жунус Мамашев, Асхад Мамашев, Жанбот Ахматов, Кубадий Хаджий Ахматов, Барисбий Хаджий Барасбиев, Асланбек Кучуков, Иналук Балкаро-ков, Жанбот Балкароков, Кубадий Ахматов, Жунюс Ахматов, Кайсын Ахматов, Касим Ахматов, Тимжаш Ахматов, Нух Ахма-тов, Атыкуш Ахматов, Казий Ахматов, Локман Ахматов, Миши Ах-матов, Измаил Ахматов, X. Бекмурза Барасбиев, Эдик Ахматов, Шохай Ахматов, Якуб Ахматов, Татау Анаев, Баксанук Анаев, Кубадий Анаев, Кука Анаев, Хамзат Анаев, Кечмен Анаев, Но-гай Анаев, Аслангерий Кучуков, Сафар-Алий Кучуков, Озир Ах-матов, Гиляу Ахматов, Махмуд Ахматов, Махай Ахматов, Чопе Ах-матов, Басият Эмуев, Кулчуко Барасбиев, Кашинау Барасбиев, Паша Балкароков, Аслан Ахматов, Асланбек Ахматов, Юсуф Ах-матов Баймурза Кучуков, Тенгизбий Кучуков, Солтан Кучуков, Шуа Кучуков, Адильгерий Кучуков, Чопе Хаджий Келеметов, Ис-хак Келеметов, Нану Келеметов, Исмаил Хажий Келеметов, Мим-булат Келеметов, Таубий Келеметов, Мусса Келеметов, Токмак Беккиев, Омар Хаджий Эдоков, Аслангерий Мурачаев, Аслан Хаджий Мирзаев, Солтан Мирзаев, Даут Мирзаев, Аче Мирзаев, Омар Мирзаев, Чипай Хажи Мирзаев, Чубок Беккиев, Тауса Кули¬ев, Гашу Толгуров, Жамбот Толгуров, Ботока Толгуров, Алий Толгуров, Ахья Толгуров, Бузо Толгуров, Зута Толгуров, Алий Озроков, Очай Кулиев, Дока Кулиев, Ахман Кулиев, Шуа Кулиев, Атабий Кулиев, Мирзакул Кулиев, Касай Кулиев, Мамбет Газаев, Докшуко Газаев, Таусултан Газаев, Ахтуган Газаев, Бердибий Мурачаев, Тенгиз Мурачаев, Бияслан Мурачаев, Калагерий Сот-таев, Бибо Соттаев, Адильгерий Соттаев, Жамбулат Соттаев, Хами Балкароков, Исмаил Балкароков, Асланбек Балкароков, Хаджи-Смаил Балкароков, Кекей Тудуев, Асланбий Тудуев, Гиргок Туду-ев, Чопе Тудуев, Мусака Тудуев, Асланбек Тудуев, Эсенбий Ак-каев, Таус Беккиев, Биберд Беккиев, Жаппай Бекиев, Женюс Кудаев, Омар К. Кудаев, Алий Жулбаев, Ислам Кудаев, Чепелеу Кудаев, Казий Келеметов, Нану Кучуков, Темиржан Кулиев, Кас-пор Байрамов, Конак Хажий Калобеков, Осман Калобеков, Алий Мизаев, Келемет Жаубермезов, Даут Озроков, Ногай Хаджий
 
Озроков, Хамзат Кудаев, Биаслан Кудаев, Бекмурза Гозаев, Эль-месхан Кучмазукина, Шамаил Геляхстанов, Экулай Геляхстанов, Тумак Газаев, Лукан Газаев, Каллы Газаев, Солтан Хамид Жоно-ров, Таукан Мзаев, Елькон Мзаев, Заурбек Шакманов, Казий Шакманов, Шуха Кучмезов, Тугуй Атабиев, Байруку Атабиев, Качу Атабиев, Дыбынк Атабиев, Тетора Атабиев, Коммой Атабиев, Адиль Атабиев, Мажу Атабиев, Таусо Атабиев, Мисост Атабиев, Отар Атабиев, Дыню Атабиев, Токай Атабиев, Шио Атабиев, Абола Атабиев, Бакиши Атабиев, Шалук Атабиев, Магомет Атабиев, Хурт-ту Мишаев, Хамза Атабиев, Герий Мишаев, Адильгерий Мишаев, Бинегер Гиргоков, Алий Гиргоков, Хажиомар Гиргоков, Жанугок Гиргоков, Ахой Гиргоков, Омар Гиргоков, Хазана Гиргоков, Герий Гиргоков, Гилястан Гиргоков, Джанболат Аттаев, Луннай Аттаев, Аччи Аттаев, Мекя Аттаев, Омар Аттаев, Чибчик Геккиев, Исмаил Гиргоков, Асланток Геккиев, Гежи Геккиев, Магомет-Герий Гек-киев, Наршау Геккиев, Буштук Геккиев, Гиччолам Геккиев, Козу Геккиев, Алий Мурза Геккиев, Бутук Геккиев, Джашарбек Гекки-ев, а за них неграмотных по их личной просьбе расписался Магомет Гирей Суншев. Таубий Дадаш Балкароков, уздень Тебо Кудаев, Джарахмат Шакманов, таубий Басьят (он же Борис) Ша-
ханов.
РЕЧИ И ВЫСТУПЛЕНИЯ Речь на Первом горском съезде 1 мая 1917 г.
Братья горцы!
50 с лишком лет тому назад тяжелый гнет царизма задавил свободу горцев Кавказа.
25-го августа 1859-го года пал Гуниб. Наш незабвенный народ¬ный герой, имам Чечни и Дагестана Шамиль был пленен и отвезен в Калугу кончать свою жизнь в условиях придирчивого жандарм¬ского режима.
5 лет спустя, 21 -го мая 1864-го года на другом краю нашей горской родины, на Черноморском побережье пал последний сво¬бодный черкесский аул Ахчипской.
Что за тем настало, вы слишком хорошо знаете.
Попрание вопреки торжественным обещаниям, когда-то дан¬ным, не только политических, но и имущественных наших прав, объявление земель, орошенных потом и кровью наших предков, -казенными, отдание нас на растерзание отбросам русского об¬щества, нахлынувшим жадной стаей на наивных и доверчивых гор¬цев, из которых одних, к счастью ничтожное меньшинство, они развратили и обратили в своих приспешников и сотрудников, а других - озлобили и замкнули в глухом протесте против всего, что имело на себе штемпель русского правительства.
И вдруг чудо!
В марте 1917-го года русский пролетариат и русская револю¬ционная армия в союзе с русской интеллигенцией, сбросив оковы
 
с русского народа, тем же ударом разбили и цепи, нас оковав¬шие.
И вот мы на нашем горском съезде, единственном в истории народов наших, съезде, объединяющем все горские племена от Черного до Каспийского морей, свободно организуемся в союз для закрепления нашей свободы и устройства нашей жизни на разумных, широко демократических началах.
В единении сила.
В единении нашем, внутреннем нашем единении, и в единении с теми, кто освободил нас от гнета царизма, - пролетариатом, ре¬волюционной армией и русской организованной общественностью.
Приветствуя вас от имени Временного центрального комите¬та, организовавшего настоящий съезд, прошу приступить к выбо¬рам президиума съезда и его председателя.

2 мая 1917 г.

Открывая первый съезд представителей всех племен Северно¬го Кавказа и Дагестана, приветствую в этот знаменательный исто¬рический день их первого объединенного съезда вас, дорогие товарищи и свободные граждане горцы, как представителей на¬родностей, родственных друг другу по духу, культуре и истори¬ческому прошлому.
Присутствие среди вас делегатов горских племен не только Тер¬ской области, но и горцев самых отдаленных округов Кубанской области и Дагестана, служит лучшим доказательством того, насколь¬ко этот съезд необходим и сколь важна предстоящая ему работа.
Те бесплодные жертвы всего русского народа вообще и гор¬цев Кавказа в частности на войне и те лишения, которые терпит народ в тылу, к которым привело их царское правительство, от¬крыли глаза русскому народу, и прежде всего его рабочему про¬летариату, армии и Государственной думе, и общими их усилиями царский режим в России революционным порядком низвергнут навсегда. Образовалось Временное правительство из недр Госу¬дарственной думы и лучших деятелей, которое призвано истори¬ей собрать представителей народа в Учредительное собрание и устроить народную жизнь России на новых демократических нача¬лах равенства и свободы. Можно быть уверенным, что народы России не захотят восстановить опозорившую себя и приведшую страну на край гибели ненавистную всем царскую власть с ее произволом, насилием и жестокостью в отношении народа, в осо¬бенности памятных нам горских племен. В России, несомненно, будет установлена республика, т. е. народоправство, с выбор¬ным парламентом и выборным и ответственным пред народом правительством во главе с выборным же президентом.
До сих пор мы, горцы, были пасынками злой мачехи царской России. Но теперь, когда великий русский народ расправил свои могучие крылья и низверг режим произвола и насилия, и наш гор¬
 
дый и свободный дух воспрянул, оковы, сковывавшие нас, разор¬ваны, и мы почуяли свою былую свободу. Дорого мы продали свою свободу старой царской России, которую в лице ее крепо¬стнического правительства мы ненавидели от всей души, но были бессильны сами сбросить с себя это ярмо произвола и гнета, пока сам русский народ не понял ясно, куда ведет Россию это царское правительство, и мощным ударом не сбросил его в пропасть.
Нам, горцам Кавказа, необходимо разобраться во всем про¬исшедшем перевороте и занять определенную позицию в тепе¬решнюю решающую судьбы наши, быть может, на многие сотни лет вперед, историческую эпоху.
Мы пойдем теперь рука об руку с великим русским народом, ко¬торый провозгласил свободу и равенство всех народностей России.
Но, как каждая отдельная семья в жизни имеет свой особый угол, свои нужды и свою особую жизнь, духовную и экономиче¬скую, и физиономию, отличную от соседей одного и того же селения и города, так и различные народности России, объеди¬ненные в одно государственное целое, каждая имеет свои куль¬турные и национально-духовные особенности.
Свободное государство, республика, даст возможность всем входящим в нее народностям устроить свою жизнь на началах полного самоуправления, самоопределения и автономии.
Но пределы и характер этой автономии определяются Учре¬дительным собранием, и расширение этих границ до желательно¬го для отдельных народностей предела дается не без борьбы с элементами, стремящимися к сохранению наибольшей власти за центральным правительством в ущерб окраинам.
Поэтому мы, горцы, должны явиться в Учредительное собра¬ние во всеоружии, как объединенная мощная организация, для того, чтобы отстоять такую форму республики, которая даст нам наиболее широкое самоуправление, широкую автономию.
Все мы понимаем, что каждое племя в отдельности будет бес¬сильно добиться в Учредительном собрании того, что ему нужно.
Вот почему прежде всего необходимо всем горским племе¬нам Кавказа организоваться в могучий союз для совместного от¬стаивания в Учредительном собрании автономного их устройства и создания Всероссийского союза таких автономий, или федера¬тивной демократической республики.
Мы здесь не одни: с нами тридцатимиллионное население Ук¬раины, все мусульманское население России, все казачество, Сибирь, Грузия, Литва, латыши, молдоване и, наверное, этот спи¬сок еще не исчерпан.
Тот же принцип федеративного устройства государства состав¬ляет один из лозунгов партии социалистов-революционеров.
Установление связи между нашим горским союзом и всеми перечисленными мною народностями, группами населения и орга-
 
низациями составит первейшую задачу деятельности центрально¬го комитета объединенных горцев.
Объявляю первый съезд представителей горских племен Кав¬каза открытым .

Объединенное собрание казаков и горцев

Шаханов, приветствуя казаков, говорит: «Старое правитель¬ство, разделив нашу и казачью свободу, в своем правлении по¬шло далее, оно оскорбило как горцев, так и казаков, натравливая казаков на горцев и горцев на казаков. Была пущена в ход систе¬ма недоверия. Но теперь все рухнуло, все изменилось. Русская революция стерла все старое, не стало ни казаков, ни горцев, есть русские свободные граждане. Мы сольемся воедино, если общие лозунги будут объединять нас, этот лозунг даст нам тот, кто освободил нас от оков и кто дал нам революцию, - это про¬летариат. Теперь прежнее деспотическое правительство рухнуло, будет правдивая власть. От имени всех горцев я призываю вас, казаки, к жизни на демократических началах и призываю за наше объединение провозгласить «ура!».
В исполнительном гражданском комитете

8 мая состоялось очередное заседание обла¬стного исполнительного комитета, посвященное те¬кущим делам

...Затем в зал явился в полном составе президиум Первого горского съезда. Председатель съезда Б. А. Шаханов делает сле¬дующее заявление: «Работа нашего съезда проходит в тревожной обстановке, вызванной следующими обстоятельствами. На ст. Кот-ляревской солдатами остановлен вагон, в котором были теплые вещи кабардинцев. Вагон сопровождал солдат-кабардинец. Сол¬даты грозили даже арестовать кабардинца, думая почему-то, что в вагоне везут оружие. Солдаты обыскали вагон, там оказались только теплые вещи. При этом не помогло даже вмешательство комиссара.
* Терский вестник. 1917. 11 мая. ** Съезд представителей балкарских сел.
23 Заказ № 84     !-  350  н    г-
В Дарг-кохе произошло более печальное событие, в результа¬те которого был убит осетин. На Аргуне произошла перестрелка. В Беслане избито несколько осетин и ингушей. Вы все местные жители и знаете нас. Наша психология едва ли отличается от ва¬шей. Если у вас начинают отнимать оружие — кинжал, принадлеж¬
 
ность вашего костюма, то вы едва ли останетесь спокойными. Между тем на всех станциях происходит обезоруживание тузем¬цев. Одно из двух: или нас всех принимают за грабителей, или в нас видят угрозу свободам.
Хотелось бы знать, что может сделать в данном случае испол¬нительный комитет».

Речь Шаханова на горском съезде
с участием представителей четырех кабардинских селений**

20 июля 1917 г.

Граждане! Мы переживаем великие минуты. Каждый из нас должен сознать ту ответственность, которую мы несем перед Россией, перед демократией всего мира! Граждане! Мы не мо¬жем закрывать глаза на ту разруху, которая охватила сейчас Рос¬сию. Все мы должны объединиться для борьбы с нею. Мы, пред¬ставители горского народа, стоим перед вдвойне трудной зада¬чей. Мы, представители туземного населения, в течение десятков лет были оторваны от русской демократии. Сейчас буря русской революции смела стену, отделявшую горцев от русской демок¬ратии, но полного объединения нет. Между горскими комитетами исполнительного временного комитета и С. С. и Р. Д.  существует оторванность. На это нельзя не обратить внимания. Такое поло¬жение ненормально. Жизнь туземцев своеобразна, население пестро, масса национальных особенностей создает необходимость для русских осторожно подходить к укладу жизни туземцев. Наро¬ды, населяющие Кавказ, находятся на различной степени разви¬тия, но все живут одной мыслью, одной волей, жаждой самого широкого самоопределения.
В русской демократии мы видим искренних защитников этого начала, поэтому иного отношения, как дружеского, у нас к ней быть не может...
** Горская жизнь.1917. 9 августа.
Я укажу вам на трагические события во Владикавказе... Мы не забывали их так же, как не забыла русская демократия. Тяжелым гнетом она лежит на душе. Еще много темных сил, сильны прово¬каторы, сильна невежественная масса в своем диком разгуле... Кто же помог справиться с ними? Кто из русских пришел на по¬мощь остановить эту кровавую бойню? Владикавказский Совет рабочих и солдатских депутатов. Представители русской демок¬ратии поехали вместе с горскими депутатами по аулам. Они сме¬ло выступили против озверелой толпы русских хулиганов. Они не
 
побоялись мести ингушей. Они правдиво сказали свое слово и внесли успокоение в население.
Товарищи! Единение туземцев с русской демократией создаст сильную власть в округе. Мы не можем, по существу, быть ни¬чем иным, как революционерами. Нас слишком долго угнетали, и теперь мы не можем быть половинчатыми: мы будем рука об руку с русской демократией бороться против остатков самодер¬жавия. Старое не вернется, всякие контрреволюционные попытки будут нами беспощадно подавляться. Свободные самоопределив¬шиеся национальности объединятся в Советы солдатских и рабо¬чих депутатов для борьбы с надвигающейся реакцией.
Революция в опасности. Лишь организованная демократия в состоянии удержать натиск реакции. Призываю вас, горский на¬род, немедленно приступить к организации Совета крестьянских депутатов для совместной работы с Советом солдатских и рабо¬чих депутатов.
Наши судьбы слиты...
Ничто не разъединит нас от русской демократии.
Мы создадим порядок в округе, мы выполним всю подготови¬тельную работу к Учредительному собранию. Мы с русской де¬мократией отстоим право на свободу, землю, право на широкое самоопределение народов**.
СТАТЬИ, ПОДПИСАННЫЕ ПСЕВДОНИМОМ
П. Д'АРЖАН

Театральные наброски
Мне до сих пор никак не удавалось поговорить более или ме¬нее обстоятельно о нашем театре: «довлеет дневи злоба его» и, volens-nolens1 приходилось заниматься этой злобой. Праздники освободили меня теперь от нее, и у меня явилась теперь возмож¬ность пополнить указанный пробел в моих летописях.
Итак, о театре и театральных делах-делишках. Должно заме¬тить, что в этом отношении (как, впрочем, и во многих других) нам удивительно не повезло. Бог весть по каким мудрым сообра¬жениям город десять лет тому назад сдал в аренду некоему Бел-ло (кажется), обязавшемуся содержать его в исправности, ре¬монтировать, снабжать декорациями и пр. В вознаграждение за эти обязанности арендатору предоставлено было право взимать повечерний сбор с антрепренеров2 и товариществ в размере 55 р. со спектакля. Полагал ли город, что сам он не сумеет справиться с этим немудреным делом, хотел ли «порадеть родному челове¬ку» — этого я не знаю, но знаю, что арендатор за истекшие 10 лет сделал все от него зависящее, чтобы извлечь из предоставлен¬ной ему за здорово живешь доходной статьи как можно больше и дать городу как можно меньше. Это ему удалось блистательно, и в настоящую минуту, к концу арендного срока, здание нашего городского театра представляет довольно-таки печальную руину,
 
нуждающуюся в капитальнейшем ремонте. Прогнившая крыша, ветхие полы, сырые стены — вот прелести, оставленные городу арендатором. Говорю оставленные потому, что сам арендатор скончался, а его преемник распорядился так, что с него всякие взятки гладки: прохозяйничав до последнего года, он теперь нео¬жиданно передал свое арендное право на последний год тепе¬решнему антрепренеру, а сам... улетучился за границу. Правда, г. Никулин, принимая от него арендные права, в то же время принял на себя и все обязательства (между прочим, сдачу теат¬рального здания в полной исправности и театрального имущества в целости), но... в том-то и дело, что вряд ли сам Вельзевул3 разобрался бы теперь в том, какое именно имущество было пе¬редано арендатору и что именно он должен сдать. Да и было бы, впрочем, нелогично и несправедливо требовать, чтобы все недо¬стающее (если бы, повторяю, можно было бы разобраться в этом) было пополнено Никулиным.
Короче: дело с приемом театра обстоит теперь более чем неблагополучно и городскому управлению, очевидно, придется повозиться с ним немало. Придется ему повозиться, несомненно, и с самим театром. Его нужно капитально ремонтировать, да и, кстати, уж значительно расширить. Ибо в том виде (игрушечной коробки), какой театр представляет в настоящее время, он мог существовать разве только при царе Горохе, и нужна была наша нарочитая покладистость, чтобы этого не видеть в течение многих лет. Нужны, следовательно, расходы, расходы и расходы, а ста¬ло уж непреложной истиной, что у нас денег давно не было, нет теперь и вряд ли будут когда-либо. Поэтому, как выпутается городское управление из этого вновь надвигающегося на него затруднения — один аллах да, пожалуй, пророк его Магомет ве¬дают. Вероятнее всего, что найдется какой-нибудь предприимчивый джентльмен, который предложит городу совершить перестройку и обновление театра за свой, предпринимателя, счет, а в возна¬граждение за это потребует отдачи ему театра еще на десяток лет. Насколько же это желательно — показал уже опыт с про¬шлой арендой. А показал он, этот печальный опыт, что при усло¬вии уплаты какой-то бесцельной и безсмысленной контрибуции третьему лицу (арендатору), ничего общего с театральным де¬лом не имеющему, ни один антрепренер, ни одно товарищество не в состоянии выдержать ни одного сезона; его ожидает обяза¬тельный прогар, безразлично, будет ли он (или оно) добросове¬стным и даст городу хорошую труппу, или окажется недобросове¬стным и соберет эту труппу с бору да с сосенки. В первом случае он, при самых блестящих сборах, не доберет, т. е. не покроет расходов на труппу и контрибуцию4, во втором — он совсем ниче¬го не получит, так как никто театра посещать не будет. Так было раньше, так будет и дальше. «Прогорал» Мавреж5, «прогорала» Савина6, потому что у них трупп не было, и если теперь не «про¬горает» Никулин с сравнительно хорошей труппой, то только по¬тому, что ему удалось, как я сказал выше, отделаться от той
 
контрибуции, которая до сих пор взималась арендатором. Иначе, можно с уверенностью сказать, «прогорел» бы и он, несмотря на то, что с внешней стороны дела его более чем блестящи: что ни спектакль, то полный или почти полный сбор. Но в том-то и дело, что всех этих полных или почти полных сборов никогда и ни под каким видом не хватило бы на покрытие тех расходов, какие вы¬зывает содержание хорошей (относительно) труппы. Не хватило бы даже в том случае, если бы эта относительно хорошая труппа была составлена на тех же самых экономических началах, как у Никулина. Но об этом в следующий раз.

Маленькия сказки для больших детей

Ваш искренний восторг, ваши горящие глазки, ваши улыбаю¬щиеся личики доказывают мне, дорогие дети, что моя первая сказка пришлась вам по вкусу и что вы будете охотно слушать меня и впредь. Только предупреждаю: не ждите от моих сказок ничего таинственнаго, сверхъестественнаго. Жизнь, та жизнь, в которую вы собираетесь вступить, сама по себе так полна сказок, что, право же, незачем даже выскакивать из нея в область таинствен-наго и сверхъестественнаго, незачем прибегать к вымыслу, когда и действительность полна интереса и увлекательности. Да и то примите во внимание: разскажу я вам, положим, про гномов, русалок и ведьм. Вырастете вы, узнаете, что их совсем и нет и не бывало, что все это я выдумал, — и скажете: «Ах, и какой же лгунишка был этот дядя д'Аржан! И если он лгал нам в сказках, то почем знать, не лгал ли он нам и тогда, когда уверял, что счастье не в эгоизме, а в любви к ближнему, что истинно счастлив только тот, кто исполняет постоянно свой долг, трудится, работает, учит¬ся и т. д. и т. д.?» Совсем другое дело, когда мои сказки будут взяты из жизни. Вы вырастете, встретитесь с таким же случаем, о каком слышали от меня, и скажете: «Спасибо дяде д'Аржану: благодаря его сказке мы не попали впросак и сумели отличить лигатуру1 от настоящаго золота. Спасибо ему; надо всегда по¬мнить его сказки и беседы».
Ну вижу, что вы меня поняли и принимаете мое условие. Так повесьте же — как сказал какой-то древний философ — ваши уши на гвоздь внимания и слушайте:



Как Бог наказал На-Фу-Фу

Было это много-много лет тому назад в одном небольшом городке Поднебесной империи, которую вы знаете под именем Китая. Жил в этом городке маленький-маленький человечек, ко-тораго звали На-Фу-Фу. Имел этот человечек какую-то неболь-
с    s-  354 ч   
 
шую лавченочку и торговал в ней, ни о чем не мечтая, если не считать «мечтой» желание иметь на завтра кусок хлеба и лишнюю горсть риса. Только вдруг выпало на его долю неожиданное сча¬стье: из маленьких-маленьких человечков наш На-Фу-Фу попал в большие-большие мандарины2. Случилось это так. В том же не¬большом городке, где обитал наш На-Фу-Фу, жили четыре ман¬дарина, четыре умных, богатых мандарина, занимавших видныя должности и крупное положение в обществе3. Мандарины эти были близко знакомы между собой и часто собирались вместе для бе¬сед и умнаго времяпрепровождения. Однажды и зайди у них раз¬говор о газете. «Странное дело, — сказал мандарин с одним ша¬риком, — живем мы в городе, где всего вдоволь, где, можно сказать, во всем полная культура, а никто до сих пор не подумал завести здесь газету. Неужели же мы должны отставать от дру¬гих и разыгрывать из себя каких-то дикарей?» — «Великолепная мысль! — подхватил мандарин с двумя шариками. — Газета! Да ведь это то, что двигает свет, что создает благополучие, что вносит жизнь, что разгоняет тьму. Это то, что...» — «Что нужно во что бы то ни стало создать!» — пылко перебил мандарин с тремя шарика¬ми. «И что создать должны мы! — дополнил мандарин с четырьмя шариками. — Да, мы, клянусь хвостом священной коровы!»
Как видите, мысль о создании газеты встретила общее сочув-
ствие. Оставалось только разработать ее, а затем и осуществить.
И стали наши мудрые мандарины разрабатывать ее. Все предус-
мотрели, все разработали, во всем сошлись — и на счет средств
порешили, и редактора из своей среды выбрали, и на счет типо-
графии покончили, на одном только никак сойтись не могли: не
смогли они никак друг дружку уговорить взять на себя звание
издателя. Уперлись все: «не хотим, да не желаем». И так у них
это дело, вероятно, и заглохло бы, если бы мандарин с двумя
шариками не встретил случайно одного знакомаго и не поделился
с ним их общим горем. «Ну вот еще, — заметил ему тот, — есть о
чем печалиться. Да вы возьмите кого-нибудь и предложите ему:
так мол и так, получай столько-то в год и подписывайся издате-
лем! Да вот, чего лучшее пригласите моего брата — человек он
смирненький, покладистый, ни на что не годный; фордыбачить4
никогда не будет; словом, как раз то, что вам нужно». А брат-то
этот и был наш маленький-маленький На-Фу-Фу. Доложил манда-
рин с двумя шариками о своем разговоре товарищам. Те и обра-
довались: «Великолепное дело. Пусть нашим издателем будет
На-Фу-Фу». Мигом отрядили посланца за На-Фу-Фу. Тот даже
остолбенел от неожиданности: понял, бестия, сразу, какое ему
счастье привалило; понял, что теперь на него уже никто орать не
посмеет, никто не попытается угостить его бамбуковыми палками
по пяткам, что став издателем, он станет вместе с тем и мандари-
ном, который сам может отсчитывать бамбуковые удары... Ко-
роче с первых же слов дал наш На-Фу-Фу свое согласие. Ударили
по рукам и приступили к делу. Прежде всего надлежало получить
разрешение. Конечно, если бы На-Фу-Фу вздумал ходатайство-
    !-   355 ч   
 
вать об этом сам, то вряд ли ему удалось бы получить разреше¬ние, но так как за ходатайство взялись наши видные и влиятельные мандарины и один из них съездил с этой целью в Пекин5, то не прошло и трех месяцев, как газета оказалась разрешенной. Ман¬дарины, как вы уже знаете, были народ все толковый и умный и газету повели так, что через полгода она насчитывала изрядное количество подписчиков и обещала превратиться в очень солид¬ный орган, как вдруг... Вы, конечно, помните, на каких условиях мандарины пригласили На-Фу-Фу в издатели: он должен был по¬лучать определенное жалованье, подписывать газету и ни во что не вмешиваться. Так он первое время и делал: он держал себя чрезвычайно скромно, никогда не вмешивался в редакционную да и издательскую часть и, благодаря этому, газета процветала. Но вот однажды он неожиданно явился в редакцию и вдруг потребо¬вал рукописи. Редактор (мандарин с тремя шариками), конечно, изумился: «Это вам зачем, г. великолепный На-Фу-Фу?» — «А за¬тем, что не нравятся мне некоторыя статьи ваши, и решил я впредь их в своей газете не помещать», — ответил На-Фу-Фу. «В своей газете? Вы, верно, не совсем в здравом уме и твердой памяти, г. На-Фу-Фу? Откуда вы это взяли, что газета — ваша? Насколько мне помнится, деньги на ея создание дали мы, труд по ея веде¬нию несем также мы, а вы... вы — не больше, как наш приказчик, от котораго мы только и требуем, чтоб он ни во что не вмеши¬вался» — «Так ли? Как же вы наивны и просты, г. мандарин с тремя шариками! Вы упустили из виду, что официальный издатель — я, что никаких, законом признаваемых, прав на газету у вас нет, что вы были так просты и... простите меня — глупы, что ничем себя не обеспечили, и следовательно... да что с вами толковать долго? Хозяин здесь — я, слышите ли, и прошу вас немедленно оставить меня в покое!» Ошеломленный таким нахальством, мандарин долго не мог придти в себя. Что было делать? Отправился он к товари¬щам, но и они только могли сказать: «Ну и... ловкач же! влетели, можно сказать!» — а помочь делу, конечно, ничем не могли. Так и остался На-Фу-Фу единственным собственником чужого добра.
Есть, однако, дети, мудрая народная пословица. «Краденое добро, — гласит она, — впрок не пойдет». Оправдалась эта посло¬вица и на нашем На-Фу-Фу. Разсчитал он, правда, как честных, доверчивых людей обмануть и добрать можно, но не разсчитал он одного — что всякое дело должно бояться мастера, что недо¬статочно палку в руки взять, нужно еще уметь и командовать, а командовать-то... ну, откуда было взяться этому уменью у вче¬рашнего неуча-торгаша? И вот, вместо ожидаемой выгоды, полу¬чился у На-Фу-Фу один только вред. Осталась газета без опытных руководителей, превратилась она в руках На-Фу-Фу в мелочную лавку и в каких-нибудь три-четыре недели волком взвыл наш На-Фу-Фу: отшатнулись от его газеты все подписчики и даже даром не хотели читать ее. Дальше — больше, и в один прекрасный, а быть может, и не прекрасный день очутился наш На-Фу-Фу без гроша в кармане, с одними долгами... И мелочную лавочку-га¬
 
зетку пришлось закрыть6.
Так вот был, дети, наказан На-Фу-Фу за свою жадность и не¬честность.



Позорное пятнышко

Несколько слов по адресу нашего медицинского общества. Как уже известно, оно в последнем своем собрании, между про¬чим, решило возбудить пред начальником области ходатайство о предоставлении для заседаний общества помещения в областном правлении. Мотивом для этого ходатайства служит то соображе¬ние, что, при отдаленности военного госпиталя, где заседания происходят в настоящее время, многие лишены возможности по¬сещать их. Мотив веский, и мы не сомневаемся, что ходатайство симпатичного общества будет удовлетворено. Однако радовать¬ся этому особенно не придется. И вот почему. Как ни симпатичны те цели, которые преследует наше медицинское общество, как ни плодотворна, несомненно, его работа, — есть и у него одна «заковыка», которая умаляет значение этой работы. Мы говорим о том параграфе устава общества, по которому все заседания его должны быть закрытыми, т. е. недоступными для публики. Какими соображениями руководились составители устава, вклю¬чая этот параграф, нам неизвестно, несомненно, однако, что, как бы ни мудры были эти соображения в те времена, — теперь они решительно ничем не оправдываются. Времена, когда все и вся считало нужным уподобляться буддийским жрецам и облекать свою деятельность непроницаемой таинственностью, слава Богу, прошли, и теперь стало почти непреложной истиной, что лишь широкая гласность, свободный контроль — верный залог правильной и целесообразной деятельности всякаго общественнаго учрежде¬ния. Медицинское общество вряд ли сможет составить исключе¬ние из этого правила. Напротив: помимо контроля, как упомяну-таго залога правильной и целесообразной деятельности, доступ публики на заседания нашего (да и всякаго другого) медицинско¬го общества важен еще и в том смысле, что здесь публика могла бы почерпнуть много полезных и важных для себя сведений по гигиене, санитарии и пр. И насколько нам известно, так именно и смотрят на свою деятельность некоторыя медицинския общества: они признают, что, рядом с разработкой чисто научных вопросов, на их обязанности лежит и внесение полезных знаний в народ, в массу. Сошлемся в доказательство на общество врачей в Одес¬се, где [заседания] постоянно открыты для публики и привлекают многочисленных слушателей, жадно ловящих каждое компетент¬ное указание популярных референтов, сошлемся и на тифлисское медицинское общество, также допускающее на свои заседания (впрочем, не все) посторонних слушателей. Почему же не хочет
 
или не может допустить их наше медицинское общество? Ведь ему-то (мы это с удовольствием свидетельствуем) уж во всяком случае ничего от посторонних глаз скрывать не приходится! И вот подите же, почему-то пресловутый параграф до сих пор строго охраняется, и публике на заседания общества доступ закрыт. Боль¬ше того, члены общества, эти серьезные люди науки, не останав¬ливаются даже перед курьезом — перед серьезным обсуждением вопроса о том, могут ли быть допущены на заседания общества представители прессы. Факт. Загляните в журнал одного из сен¬тябрьских или августовских (кажется) заседаний нашего общества, и вы встретите там такую высококомическую запись: «Слушали отношение заведывающаго редакциею «Казбека» о допущении на заседания общества референта газеты. Постановили: допус¬тить представителей печати на заседания общества». И постанови¬ли, заметьте, после полуторачасового обсуждения этого вопро¬са! Как бы ни было, постановление уже сделано, представители печати на заседания нашего медицинскаго общества допускают¬ся. Не значит-ли это, что нужно быть логичными и пойти дальше? Ведь, допуская референтов газет, общество ipso косвенно допу¬стило публику. Так отчего же не быть последовательными и не допустить всех желающих поучиться и почерпнуть у людей науки кое-что из их познаний? И особенно теперь, когда обществу бу¬дет предоставлено помещение, где публика его стеснять не мо¬жет? Такие параграфы, как указанный нами пресловутый пара¬граф нашего медицинскаго общества, являются темными пятнами для всякаго уважающаго себя общественнаго учреждения. Прав¬да, теперешние члены общества не повинны в том, что он суще¬ствует в настоящее время. И чем скорее они избавятся от него, тем будет лучше.
Вот почему, поднимая этот вопрос, мы выражаем твердую уверенность, что в одном из ближайших собраний общества мы будем иметь возможность отметить в постановлении о выключе¬нии инкриминируемаго параграфа.



В думе

20 января состоялось первое в текущем году очередное со¬брание владикавказской городской думы. Рассмотрены нижесле¬дующие наиболее существенные вопросы.
1) Над докладом ревизионной комиссии о ревизии прихода и расхода городских денежных сумм на 1898 г. долго висел какой-то злой рок... Он назначался в течение последней трети 1899 г. несколько раз, но, по обыкновению, наши думцы не собирались в должном количестве, и слушание этого доклада все откладыва¬лось и откладывалось. Наконец этот доклад заслушан думою.
 
Ревизионная комиссия работала над ревизией денежных сумм с 21 июня по 1 августа 1899 г. Ею найдено, что денежная отчет¬ность в 1898 г. велась менее аккуратно, чем в 1897 г. Во многих случаях не представлялись оправдательные документы, а если и представлялись, то неоплаченными гербовыми марками, что вле¬чет за собою ответственность членов управы по усмотрению об¬ластного по городским делам присутствия. Бухгалтерския книги велись небрежно. Недоимок накопилось до 73 462 руб., а побу¬дительных мер по их взысканию не принималось. Эти побудитель-ныя меры имеют свой raison d'etre1, так как недоимщиками являются состоятельные лица и даже сами гласные. Инвентаря городских имуществ не ведется с 1893 г. По этому поводу город¬ская управа заявила, что она не имеет физической возможности даже начать его. Гласный Грозмани2 настаивал на назначении плат¬ной комиссии из гласных для составления инвентаря. Вопрос об инвентаре временно оставлен открытым. Доклад ревизионной ко¬миссии думою был принят к сведению, причем, однако, было по¬ставлено на вид городской управы вести в будущем более акку¬ратную денежную отчетность.
2)    Владикавказским полициймейстером Котляревским3 на по¬становление думы от 29 октября прошлого года, которым дума отказала полициймейстеру в удовлетворении его требования о возмещении понесенных им расходов по освещению и отоплению полицейскаго управления за последние три года, принесена жа¬лоба в терское областное по городским делам присутствие. Пос¬леднее, находя требование полициймейстера заслуживающим удовлетворения, решило отменить постановление думы от 29 ок¬тября. Это решение думою единогласно постановлено обжало¬вать.
3)    Как мы уже сообщали в свое время, дума постановила про¬дать участок земли для постройки здания под государственный банк и вырученныя от этой продажи деньги употребить на город-ския сооружения. В последнем пункте это постановление, как незаконное, областным по городским делам присутствием отме¬нено: деньги, вырученныя от продажи участка, должны поступить в запасный капитал.
4)    За усиленные труды в борьбе с заразными заболеваниями в течение шести месяцев думою постановлено выразить городско¬му санитарному врачу г. Митнику4 благодарность и выдать ему же денежную награду в 150 руб.
5)    Местные мясники вошли в думу с ходатайством об уничто¬жении городской таксы на мясо или, в крайнем случае, ея повы¬шении. Это ходатайство вызвало страстные прения. «Мясницкая партия», таковая есть в числе гласных, говорила «жалкия слова» по поводу якобы бедственного положения мясников; часть ос¬тальных гласных стояла за таксу и часть, во главе с городским головою, за свободную конкуренцию. В конце концов, после не-вообразимаго шума, пришли к следующему заключению: таксу на мясо временно оставить прежней, собрать сведения о ценах на
^    5_  359 н   
 
мясо в соседних городах, произвести опыт продажи мяса при свободной конкуренции и по поводу полученных результатов все¬го этого собрать экстренное заседание думы.
6)    Наша городская управа не представляла отчетов о своей деятельности в 1895 г. Дума, по инициативе ревизионной комис¬сии, на последнем заседании постановила сделать обязательным ежегодное представление (не позже 1 мая следующего за отчет¬ным года) управою отчета о своей деятельности. О форме отчета предложено управе снестись с управами других городов. Поста¬новлено также об обязательном представлении городским архи¬тектором, ветеринаром и санитарным врачом ежегодно отчетов о своей деятельности. Последнее постановление вызвано тем, что, по заявлению управы, интеллигентные специалисты, состоящие на службе у городского управления, манкируют5 своими прямыми служебными обязанностями.
7)    Разрешение на открытие ренскового погреба на вынос, дан¬ное думой владикавказскому обществу потребителей, вызвало вопрос о разрешении открытия таких погребов на всем протяже¬нии Грозненской улицы. После некоторых дебатов, во время ко¬торых гл. Грозмани остроумно вышучивал непоследовательность нашей думы, последняя признала возможным дать это разреше¬ние. В разрешении открытия ренсковых погребов на Подгорной улице отказано.
Как погиб Э. А. Штебер1

Года два тому назад всю Россию облетело печальное известие о безвременной кончине местного провизора Эммануила Аль¬бертовича Штебера, известного любителя геологических экскур¬сий по Кавказу.
Напомним вкратце подробности этого печального события. Как известно, в 1897 году в Петербурге состоялся международный съезд геологов, по окончании которого члены съезда, разделив¬шись на партии, совершили ряд экскурсий по Крыму, Кавказу, Сибири и пр. В экскурсии одной из этих партий по Кавказу принял участие и Э. А. Штебер. Партия проследовала в Эриванскую гу¬бернию, где решила совершить восхождение на Арарат. Во вре¬мя восхождения Э. А. Штебер отделился от товарищей, замыс¬лив подняться на одну из недоступных высот. Больше товарищи его не видели: он не возвратился ни в тот, ни на другой день. На третий же день в одном из ущелий розыскали его труп, причем решено было, что он сорвался и затем замерз. То обстоятель¬ство, что при нем не оказалось бумажника с деньгами и золотых часов, приписали случайности, полагали, что они выпали во время падения Эммануила Альбертовича. Между тем теперь выясни¬лось, что эти-то бумажник и часы явились причиной безвременной гибели пользовавшегося общим уважением, почетом и любовью Эммануила Альбертовича.
Выяснилось это при следующих обстоятельствах, ставших из¬
 
вестными нам из письма, полученного на днях во Владикавказе.
Недавно в Эривани судили казака-пластунца2, обвинявшегося в ряде крупных преступлений. Давая свои показания, подсудимый, между прочим, сознался, что им убит и Э. А. Штебер. Произош¬ло это таким образом: состоя в охранной страже, которую при¬командировали к экскурсантам-геологам, подсудимый обратил внимание, что при Штебере имеются деньги и часы. Решив во что бы то ни стало овладеть ими, казак выжидал лишь удобной мину¬ты. Минута эта скоро представилась. Э. А. Штебер, как извест¬но, отделился от товарищей и направился на одну из высот. При¬таившись, казак последовал за ним и, когда они скрылись из виду, напал на беззащитнаго Штебера и, обобрав его, убил, сбросив труп в ущелье, где его и нашли лишь на третий день.
Известие это должно произвести огромное впечатление осо¬бенно у нас во Владикавказе, где Э. А. Штебера знал и уважал стар и млад и где трагическая кончина его вызвала в свое время общия сожаления и горе. Сожаление и горе должны теперь еще усилиться, так как Э. А. Штебер пал, как оказывается, жертвой не собственной любознательности и неосторожности, а чужой алчности и дикости.


Адепты1 кулака, как обязательного фактора «Исполнения служебных обязанностей»

Кулак, всемогущий русский кулак, тяжелым молотом опуска¬ющийся на головы маленьких людей, приобретает у нас все более широкое распространение.
До сих пор многострадальный российский обыватель считался и был знаком лишь с кулаком полицейским.
Теперь область применения сего «внушения» расширяется.
К нему начинают прибегать и другия «учреждения».
По крайней мере, у нас, во Владикавказе, его сочли нужным культивировать... городское общественное управление и персид¬ское вице-консульство.
Первое избрало исполнителем своих новых начертаний сторо¬жа Черникова; второе — своего письмоводителя или секретаря Мамад-Гуссейна.
Поговорим сначала о втором.
Странные порядки завелись в нашем персидском вице-консуль¬стве, странные и, увы, довольно-таки нежелательные.
Нет, кажется, ничего несчастнее беднаго персиянина (персид-ско-подданнаго). Существует закон, подтвержденный в последнее время обстоятельным циркуляром министерства внутренних дел (от 23 апреля 1896 г.), по которому всякий прибывший в Россию иностранно-подданный (а по циркуляру особенно турецко- или персидско-подданный) может проживать здесь по своему нацио-
 
нальному паспорту, засвидетельствованному нашими миссиями и консульствами, отнюдь не долее шести месяцев. По истечении же этого срока иностранно-подданный обязан озаботиться приоб¬ретением русскаго паспорта (оплачивается маркой шестидесяти¬копеечного достоинства), обмениваемаго ежегодно.
Между тем владикавказское персидское вице-консульство тре¬бует от всех своих «подчиненных», чтоб по прибытии во Владикав¬каз они обязательно брали у него какия-то особенныя свидетель¬ства, стоимостью в 6 рублей 60 коп.
Не говоря уже о том, что для беднаго персианина, прибываю¬щего сюда без гроша в кармане, подолгу остающагося без всяких заработков, такая крупная плата за свидетельство владикавказ-скаго вице-консульства является чрезвычайно обременительной и даже непосильной, — персианину приходится считаться еще и с тем, что такое свидетельство полицией совсем не признается, и последняя требует, чтоб он обязательно представил ей законный русский паспорт, иначе она признает его безпаспортным и посту¬пает с ним по закону (высылка этапным порядком на родину). Получается, таким образом, что всякий вновь прибывший во Вла¬дикавказ персидско-подданный, а также и проживающий здесь приобретает у своего вице-консульства какую-то совершенно не¬нужную ему бумаженку, за которую он, однако, должен упла¬тить 6 р. 60 коп.
Само собой, что при этих условиях каждый персидско-поддан-ный, если он только имеет надлежащее представление о значе¬нии ни на что ненужной ему вице-консульской семирублевой бу-маженки, находит целесообразным совершенно не брать ее, пред¬почитая более дешевый и действительный русский паспорт.
Но это отнюдь не кажется предпочтительным персидскому вице-консульству. Последнее, очевидно, твердо убеждено, что его свидетельство ценнее русскаго паспорта (надо думать, что уче¬ние о «ценности» и «цене» вице-консульство почерпнуло у нео¬бычайно компетентной в этом редакции «Казбека»), и потому настойчиво требует, чтобы все персиане предпочитали его свиде¬тельство законному русскому паспорту.
Видя, однако, что словами этого «непонятным» персианам не втолкуешь, письмоводитель или секретарь внце-консульства, упо¬мянутый уже нами Мамад-Гуссейн решил «втолковывать» свое представление о ценности более внушительным и действительным способом — кулаком.
Говорят — и очень усиленно — что внушение по последнему способу практикуется им в самых широких размерах.
И надо думать, что в этих «говорят» — очень много правды.
Доказательством служат, с одной стороны, многочисленныя свидетельства, о которых мы говорили выше и которыя ежеднев¬но поступают в местное полицейское управление, где их, как уже сказано, признавать не могут; с другой — нижеследующее заяв¬ление одного персидско-подданнаго, записанное в книгу проис¬шествий владикавказскаго городского полицейскаго управления:
 
«Персидско-подданный Риза-Джалил-Оглы, проживающий близ Чугуннаго моста (в чьем доме — не знает), заявил, что персид¬ское вице-консульство требовало, чтобы Риза взял билет на про-живательство в г. Владикавказе, требуя за это 6 руб., и когда Риза отказался взять этот билет за неимением денег, то секре¬тарь вице-консульства Мамад-Гуссейн на базаре две недели тому назад (эти две недели Риза проболел) избил его».
Вразумительно и внушительно!
Однако сегодняшнее письмо мое разрослось, и беседу о вто¬ром рыцаре кулачной расправы — стороже Черникове нам при¬дется отложить до следующаго раза.


Своеобразное «культуртрегерство »1 городской управы

В истории сторожа владикавказскаго городского обществен-наго управления Черникова, которую я обещал разсказать, — ин¬тересная роль не столько самаго Черникова, как отношение к кулачной расправе со стороны нашей городской управы.
Самая история может быть изложена в трех словах.
Черников охраняет городское имущество. В числе этого «иму¬щества» имеется проволочная ограда на берегу Терека близ Оль-гинского или так называемаго Чугуннаго моста. Некий Сергей Алдатов, проходя несколько времени тому назад мимо этой ог¬рады, нечаянно или, быть может, в виду утомления слегка обло¬котился на проволоку. В ту же минуту его сзади что-то оглушило (выражаясь вульгарно, попросту «съездили по уху»). Быстро обер¬нувшись, Алдатов с недоумением заметил какую-то внушитель¬ную фигуру, довольно недвусмысленно приподнявшую длань для второго «заушения». Последовало «небольшое объяснение», и Алдатову стало ясно, что он совершил преступление, покушаясь на целость городского имущества, и что «заушивший» его, вну-шительнаго вида субъект, есть никто иной, как «охранитель» этого имущества, сторож Черников, готовый из усердия к своим слу¬жебным обязанностям не только живот свой положить за вверен¬ное его охране городское добро, но и «заушать» каждаго прохо-дящаго, буде тот выкажет малейшее желание причинить ущерб этому имуществу. Алдатов не имел права сомневаться в этом, так как ему тут же было обязательно сообщено, что однородной с ним, Алдатовым, участи не далее как несколько минут тому назад подвергся другой «преступник» — какой-то молодой человек.
Несмотря на столь убедительное доказательство обязательно¬сти той расправы, какая над ним учинена, Алдатов остался при особом на этот счет мнении и сделал об этом заявление в поли¬цейское управление. Последнее, в лице полициймейстера ротми¬стра Котляревскаго, сообщая об этом заявлении городской упра-
 
ве, просило последнюю заменить Черникова другим сторожем, так как Черников не имеет никакого представления о тех обя¬занностях, которыя лежат на нем, и, наоборот, имеет черезчур своеобразное представление о тех правах, которыя ему предо¬ставлены.
Вы ожидаете, конечно, что городская управа согласилась с этим и уволила Черникова?
Ошибаетесь: вы совсем не знаете нашей управы, если припи¬сываете ей такие ретроградные взгляды.
Она давно уже пошла далеко вперед и с легкой руки, очевидно, одного из своих членов (Б. Казарова) пришла к самому прогрес¬сивному методу: всякий служащий по городскому общественно¬му управлению ни за что отвечать не должен, пользуясь, однако, в то же время не только теми правами, которыя ему предостав¬лены по занимаемой им должности, но и теми, которыя составля¬ют неотъемлемую собственность зулусов2, кафров3 и иных дикарей.
Естественно, что и ответ городской управы на отношение по-лициймейстера должен был носить сугубо прогрессивный оттенок.
И он (ответ) действительно носит этот оттенок.
Вот что он гласит (приблизительно): увольнение Черникова уп¬рава находит нелогичным и нерезонным. Черников исполнил лишь свою обязанность и за это заслуживает не порицания, а, напро¬тив, особенной похвалы («и поощрения» — добавим мы от себя, беря на себя смелость рекомендовать управе войти в думу с особым представлением о награждении Черникова и будущих его последователей особой медалью с надписью: «за приличный ку¬лак»). «Если же, — заканчивает свой ответ управа, — Алдатов считает себя обиженным (управа, видно, сомневается, чтобы человек мог дойти до такого нахальства и обижаться за хорошую «заушину»), то он может обратиться с жалобой к мировому судье».
Резонно, хотя... в своей отсталости мы все же остаемся при своем мнении.



Фиговый листик

Захотелось нашему городскому общественному управлению в прошлом году увеличить свой доход. Желание вполне, конечно, похвальное, и никто возражать против него, само собой, не мог бы. Но беда в том, что единственным источником для сего увели¬чения могли послужить, по мнению наших заправил, кабаки. А это уж, как вы сами понимаете, несколько конфузно: строить свое благосостояние на спаивании населения, что там ни говорите, как будто не совсем, мягко выражаясь, удобно. Как тут быть? Поду¬мали наши заправилы и решили: «А фиговый листик на что? Шту¬ка, можно сказать, отменная!»

^-с    s- 364 ч   
 
И полились речи...
Мы помним, мы живо помним эти речи! Каким благородством, какой заботливостью, трогательным участием к «меньшему бра¬ту» дышали они! Тут было и «растлевающее влияние кабака», и «спаивание несчастных», и «недобросовестность кабатчиков» (точно есть добросовестные кабатчики!), и «нерадение полиции», и «нрав¬ственная обязанность охранения населения от сивушнаго дурмана», и «высокая культурная работа» и... да мало ли чего тут не было?
Прокралось мимоходом и «увеличение доходности».
Последнее могло прорвать или, по крайней мере, приподнять немного фиговый листик, но... нам ли, хитрым детям лукавой Евы, за¬нимать стать умения сохранять фиговые листки на должных местах?
И полились снова речи...
«Вы недоумеваете, — говорили нам, — как это можно достиг¬нуть таких результатов, чтобы и пьянство уменьшилось и доходы городские увеличились? А между тем нет ничего легче и проще этого. Нужно только запретить открытие кабаков низшаго разря¬да, оставив духаны, и разрешить открытие ренсковых погребов на вынос лишь на одном Александровском проспекте. Первое — уменьшить число кабаков вообще, второе — увеличить сумму сбора с трактирнаго промысла, так как взамен не подлежащих обложе¬нию ренсковых погребов на вынос появятся такия заведения трак-тирнаго промысла, которыя подлежат обложению».
Правда, мы и тут еще недоумевали. Позвольте, думали мы, какая ж разница между кабаком и духаном?1 Это раз. А во-вто¬рых, не странно ли: люди толкуют об уменьшении пьянства путем сокращения количества питейных заведений и тут же рядом хотят уничтожить такия питейныя заведения, которыя меньше всего по¬творствуют пьянству?! Ведь ренсковые погреба2 на вынос отнюдь не то, что простой кабак, где к моим услугам и закусочка, и штопорчик, и рюмочка, где я могу в компании нажраться до оду¬рения: здесь, в ренсковом погребе на вынос, я могу лишь приоб¬рести бутылку водки, которую должен вынести, т. е. отнюдь не могу тут же распить. Где же тут логика?
Но нас постарались уверить, что и в этом отношении мы глу¬боко заблуждаемся. Мы напрасно воображаем, что ренсковой погреб на вынос — действительно ренсковой погреб на вынос; ничуть не бывало: в большинстве случаев, ввиду отсутствия у нас хорошаго полицейскаго надзора, эти погреба отличнейшим обра¬зом торгуют распивочно.
Мы продолжали недоумевать. «Отлично, — говорим мы, — пусть даже правда, что некоторые погреба торгуют и распивочно. Что же будет достигнуто, если их уничтожить? Появятся на их место форменные кабаки с распивочной продажей. Чем же они лучше? И как это может повлиять на уменьшение пьянства, о котором нам толкуют? Ведь если даже некоторые погреба и производят распивочную продажу, то, ввиду той громадной ответственности, которую они понесут при обнаружении такой незаконной торгов¬ли, она, эта торговля, никогда не может принять таких безобраз-
    t-  365 -=   
 
ных форм, какия мы встречаем в обыкновенном кабаке. Ergo...3 Но нас опять начинали разубеждать, опять посыпались гром-кия фразы, и в конце концов мы вынуждены были придти к заклю¬чению, что, очевидно, мы просто-напросто тупоголовы и не можем достигнуть тех тонкостей, которыя так понятны нашим «отцам».
Могло ли нам тогда придти в голову, что тут все дело в фиго¬вом листке?
Прошел год. Вздумалось открыть ренсковой погреб на вынос нашему потребительному обществу. Люди в нем все свои, — как отказать?
И вот снова полились речи... Но какия неожиданныя для нас речи! Мы вдруг узнали, что наши прежния недоумения совсем не были глупостью; что нас только морочили, когда убеждали в том, что заблуждаемся; что ренсковые погреба на вынос гораздо луч¬ше всяких других кабаков и что открытие их должно быть даже едва ли не поощряемо; словом, мы узнали вдруг, что все пре-жния речи были лишь фиговым листиком...
Конечно, мы можем только радоваться этому и благодарить наших искусников за то, что они, наконец, разоблачились, но... как-то должны себя чувствовать теперь сами искусники?

Шалости пера
«Скромность — украшение человека. Правда — гордость его. Будь скромен и правдив — и ты будешь почтен и возвеличен» — так или приблизительно так поучал или думал поучать великий древ¬ний мудрец.
Нужно ли называть его?
«Скромность — глупость. Правда — смешно и бесполезно. Будь нескромен и лжив, и ты будешь почтен, возвеличен, а главное — взыскан милостями» — так или приблизительно так поучает, дру¬гой мудрец, мудрец новейшей формации.
Можно ли не назвать его?
Тем более, что до этого тем же мудрецом сделано другое открытие, еще более, пожалуй, почтенное и поучительное.
«Кавказский туземец, — открыл он, — вместилище всяческих скверн. Хотите очиститься от них — выселите всех туземцев в глубь Азии, и они там повымирают».
И то, и другое открытие, как видите, самого радикального свойства.
И то, и другое открытие, как сказано, принадлежат одному и тому же лицу, подарившего мир этими открытиями!
И да будет стыдно миру, вздумавшему не признавать этих открытий.
Да будет стыдно ему, ибо наш мудрец, мы уверены, сумеет доказать всю целесообразность и важность их.
24 Заказ № 84
 
Да, впрочем, разве не доказал он уже этого? Не доказал, по крайней мере, по отношению скромности и правды?
Вспомните последнее собрание нашего статистического коми¬тета и вы согласитесь, что мы правы.
Разве, придерживаясь формулы древнего мудреца, наш но¬вый мудрец был бы почтен «общим вставанием»?
Старый мудрец сказал бы:
«Господа, все, что нами сделано, в сущности, не стоит и вые¬денного яйца и уже во всяком случае тех средств, которые нами затрачены на это. При энергии, при желании действительно пора¬ботать на пользу области мы могли бы сделать в десять-двадцать раз больше того, что сделали. Да и то, что сделано, кому и на что оно нужно? Мы собирали цифры? Но мы обязаны были собирать их, так как получаем за это солидное вознаграждение. А что дали вам эти цифры? Внесли ли они свет, правду? Нет, и тысячу раз нет! Напротив: они сгустили лишь мрак и усилили путаницу. Мы орудо¬вали ими, как послушными оловянными солдатиками, заставляя их говорить вам лишь то, что было выгодно, что было желательно вам. И вы знаете, что они, эти оловянные солдатики, всегда ис¬полняли наши желания. Нам нужно было доказать, вопреки оче¬видности, что Терская область — многоземельна, — выстраивались одни солдатики; требовалось доказать, что туземцы — исчадия ада, — мы выстраивали перед вами других солдатиков. Вот в чем, господа, заключалась наша работа; вот для чего служили собира¬емые нами цифры. Верны ли они? Проверяли ли мы их? Ну, ко¬нечно нет! Проверенные цифры могли бы сказать вам правду о нашей действительности, а это — вы сами понимаете — совсем не в наших интересах, нам хорошо только до тех пор, пока нет этой правды.
Мы, — вспоминаете вы далее, — издавали «Сборник». Так. Но находили ли вы в этом «Сборнике» то, что нужно было вам? Нахо¬дили ли в нем действительность, «жизнь как она есть»? Опять-таки нет и тысячу раз нет. Мы включали в него только то, что нужно было нам, и не стеснялись даже переделывать включаемые «ма¬териалы» в желательном для наших целей смысле.
Наконец, вы указываете на одну из наших работ, о которой говорили даже в вольно-экономическом обществе. Но, господа, кто же не знает, что из прекрасного далеко все кажется в другом свете, чем оно есть в действительности.
Не заблуждайтесь же и не приписывайте нам заслуг, которых за нами не было и нет. Помните, что мы люди — скромные и правдивые».
И выслушав это дикое признание, эту шалую речь древнего мудреца, собрание...
Но вы понимаете сами, как «почтило бы» собрание нашего совестливого оратора.
Новый мудрец поступает иначе.
Он говорит:
 
«Господа! Перед нами результат нашей (моей) работы. Пе¬ред вами колоссальный труд, созданный нашими (моими!) рука¬ми, нашей (моей!) энергией, нашим (моим!) умом... Что может быть величественнее, ценнее и целесообразнее этой работы? Пре¬клонитесь же перед нашим рвением, перед нашей энергией, пе¬ред нашим умом, перед нашими способностями. Воскурите же нам фимиам и почтите...» И т. д. и т. д.
И мы знаем, что после этого не верить ему, когда он уверяет нас, что скромность — глупость, а правда — лишь помеха на жиз¬ненном пути?
И не приходит ли вам в голову, что, доказав так блистательно верность одного своего открытия, наш мудрец сможет доказать такую же верность и целесообразность и второго?
И не подмывает ли вас вместе со мной воскликнуть по адресу нашего нового мудреца:
Да...
Но вы поперхнулись? Неужели же вы не понимаете, что по¬перхнуться в такую торжественную минуту по меньшей мере не тактично? Нет, я положительно убеждаюсь, что вы не умеете це¬нить достойных и почтенных людей. Да будет же и вам стыдно!



Расписка в получении
Издатель «Казбека» С. Казаров «расписался в получении», признав себя в моем китайском издателе На-Фу-Фу, он грозит мне судом. Я очень рад этому, так как суд даст мне возмож¬ность снять личину с г. Казарова и разоблачить все его неблаго¬видные проделки как в отношении первых настоящих издателей «Казбека»: присяж. пов. Ступина, доктора Далгата и др., так и по отношению сотрудников его газеты, имевших несчастье довериться ему. Поэтому я охотно заявляю, что выведенный мною в моих сказках издатель На-Фу-Фу действительно списан мною с издате¬ля «Казбека» г. Казарова.
Боюсь только, что г. Казаров и в этом случае поступит «по традиции»: ограничится лишь одними словами. Буду, однако, на¬деяться, что хотя сегодняшний мой post scriptum1 заставит его отказаться от этой «традиции».
Я жду суда и, само собой, больше ни о г. Казарове, ни о его газете ни словом не обмолвлюсь.

Непризнанная угнетенная невинность
Кавказский обыватель, как удачно подметил Кавказец1 в своем очерке «Литературные процессы на Кавказе» («Русское богат¬ство», 1899 г., сентябрь), необыкновенно, до какой-то даже стра¬
 
сти, любит разыгрывать из себя «угнетенную невинность».
Послушайте кавказского обывателя, — это чистенький, белень¬кий, невиннейший агнец, на которого, бог весть почему и бог весть за что, все и вся постоянно клевещет, которого все и вся постоянно инсинуирует2.
И пуще всех злобные газетчики.
Они, видите ли, пачкают невинного агнца, чернят его по злобе, по сатанинской ненависти ко всему чистенькому, беленькому, невинному. Их устами постоянно глаголет сама клевета, сама инсинуация. Клевета черная, инсинуация грязная.
Мудрено ли, что он, «обрызганный и опачканный агнец», начи¬нает немедленно брыкаться?
Звоня на каждом перекрестке о своей голубиной невинности, о наглой клевете и поруганной чести, «чистенький невинный аг¬нец» не упускает случая воспользоваться удобным моментом и забросать «злобного газетчика» уже действительной, настоящей грязью, облить его настоящими помоями.
Он бросает ему грязь возами, выливает эти помои ушатами.
Берегись тогда, «злобный газетчик».
«Невинный агнец», уличенный тобой в гешефтмахерстве, в постыд¬ной торговле общественными интересами оплатит тебе сторицей.
Он не только обвинит тебя в тысяче самых ужасных преступ¬лений, за которые тебе давно следовало бы быть где-либо на Соколином острове, или по меньшей мере в «местах, весьма отдаленных», — он не оставит «в этот удобный момент» в покое твоего отца («его повесили за хорошие дела»), твою матушку («известная содержательница дома терпимости»), твою сестру («соратница Золотой ручки»), твоих братьев («все каторжники»), твоего деда, бабушку, самых отдаленных предков...
Всем достанется «при всей верной оказии» на орехи, всех при¬помнит тебе «невинный агнец», и ты должен будешь благодарить его, если и ты сам, и все твои родственники до пятого колена включительно окажутся не хуже Марка Твена и всей его родни (см. «Моя родословная» Марка Твена).
Да, лют, чрезвычайно лют в таких случаях кавказский обыва¬тель, безразлично, принадлежит ли он к плеяде славных обще¬ственных деятелей или стоит несколькими рангами пониже.
Но и в лютости своей он в последнее время начал соображать, что одними воплями на перекрестках, одним беспардонным и беззастен¬чивым охаиванием «злобного газетчика» и всей его настоящей, прош¬лой и будущей родни далеко не уйдешь и своих грешков не зама¬жешь, что требуется еще более действительное и целесообразное...
И он стал прибегать к суду.
Но прибегать тоже по-кавказски, по-опереточному.
Прежде всего он ужасно любит 1039 статью3.
«Это не просто клевета, — толкует «невинный агнец» знако¬мым и незнакомым направо и налево, — это ужасная диффама-ция4. И я притяну мерзавца за диффамацию».
Когда же оказывается, что притянуть по 1039 статье неудобно и
 
невозможно, он делает вид, что забыл уже «нанесенное оскорбле¬ние» и совершенно спокойно «забывает» про суд и прочее (процес¬сы владикавказского коммерческого клуба, купца Цизина и пр.).
Маневр, как вы сами понимаете, вполне целесообразный и действительный: пока он кричит, что привлекает подлого газетчи¬ка к суду, публика приучается видеть в нем «страдальца», «угне¬тенную невинность»; к тому же времени, когда он «забывает» про суд, та же публика тоже и уже действительно забывает про разоблаченные его дела.
Другими словами, невинность оказывается соблюденной, ка¬питал — приобретенным.
Случается, однако, что и этого излюбленного фортеля кавказ¬ского невинного агнца недостаточно; что volens — nolens ему нуж¬но прибегнуть к суду не на одних только словах, но и на деле.
И вот тогда...
Тогда, увы, кавказский обыватель оказывается в трагическом положении: суд ни за что не хочет признать в нем «угнетенную невинность».
В таком именно трагическом положении очутились в настоя¬щее время владикавказские бр. Зипаловы и грозненский город¬ской врач Мартынов.
История их «литературных процессов» очень любопытна, и мы позволим себе остановиться на них (процессах конечно) несколь¬ко подробнее.
Братья Зипаловы (Николай и Владимир) — крупнейшие влади¬кавказские купцы. Они имеют огромную, доставшуюся им по на¬следству, торговлю на Александровском проспекте. Торгуют они, между прочим, и учебными пособиями. Товар этот, как вы знае¬те, ходкий и прибыльный. Но братья Зипаловы сумели еще сде¬лать его прибыльнее того, чем он есть в действительности: им удалось монополизировать эту выгодную торговлю; монополизи¬ровать не официально, а фактически (официально существовали во Владикавказе и другие книжные торговли, но фактически пос¬ледние учебников продавать не могли, — фокус, в разъяснении, кажется, не нуждающийся). И как монополисты, братья Зипаловы охулки на руки не клали: родитель, попадавший в их магазин за учебниками для сына или дочки, уходил «весьма довольный». Про¬должалось такое исключительное положение дела довольно дол¬го, и, наконец, на него обратила внимание местная пресса, кото¬рая выступила с разоблачением, указав, между прочим на такой факт, что в торговле бр[атьев] Зипаловых даже переделывают на обложках цены (учебник французского языка Шаланда).
Бр[атья] Зипаловы, понятное дело, завопили: «Ложь, клевета, личные счеты... » Воплями, однако, ограничиться в этом случае нельзя было (общественное положение не позволяло), и пришлось обратиться в суд.
В первой инстанции (владикавказский окружной суд) им пове¬зло: редактора приговорили к семидневному тюремному заклю¬чению, но во второй инстанции (тифлисская судебная палата) «уг-
 
нетенную невинность» их не признали: редактор газеты оказался оправданным.
Столь же удачным и трагичным оказался дебют на том же поприще и городового врача г. Грозного Мартынова. Газета разоблачила как-то довольно-таки неприглядный случай из его вра¬чебной практики (г. Мартынов отказался подать помощь отрав¬ленным только потому, что они имели дерзость быть очень бед¬ными людьми: отравленные умерли). Г. Мартынов, заметьте, даже не названный газетой, вломился в амбицию и притянул редактора к суду. Повторилась та же история, что и с братьями Зипаловыми: в первой инстанции (тот же владикавказский окружной суд) ре¬дактора обвинили и приговорили к семидневному заключению, вторая же инстанция (та же тифлисская судебная палата) и здесь не признала «угнетенной невинности» и оправдала редактора.
Да послужат эти два свежих случая должным уроком кавказ¬скому обывателю — «агнцу».
Да убедится и уверится он, что недостаточно только вопить о своей голубиной чистоте и ангельской невинности: необходимо быть на самом деле чистым и невинным.
Иначе...
Иначе каждому предстоит то же, что пришлось отведать те¬перь непризнанной «угнетенной невинности» — бр[атьям] Зипало-вым и врачу Мартынову.
Театральные итоги

Флаг спущен, — ярмарка закрыта.
Двери театра закрыты, труппа разъехалась, сезон закончен.
Можно подводить итоги. Не желая, однако, повторяться, мы не будем останавливаться на художественной стороне дела, а займемся исключительно материальной.
В этом отношении истекший театральный сезон должен быть по всей справедливости признан очень удачным.
Он превысил всякие ожидания, доказав, что Владикавказ нуж¬дается в разумном развлечении и может окупить его.
В то же время истекший сезон доказал, что теперешнее поме¬щение театра окончательно неудовлетворяет предъявляемым к нему требованиям: не говоря уже о целом ряде других суще¬ственных дефектов, помещение это прежде всего не может вме¬щать всех желающих попасть на тот или другой спектакль.
Случаи, когда сотням желающих попасть в театр приходилось возвращаться домой не солоно хлебавши, были совсем не редко¬стью в истекшем сезоне.
И нет никакого сомнения, что они не будут редкостью и в будущем. Напротив, можно с уверенностью предсказать, что в будущем они участятся и примут систематический характер.
Театр, следовательно, необходимо расширить. И теперь для этого представляется самый удобный момент, так как зданию все
 
равно требуется капитальный ремонт, при котором и расширение явится не особенно затруднительным.
Как же, однако, это сделать? Должно или может ли городское управление сделать это собственными силами, или ему придется прибегнуть к помощи и посредничеству контрагента?1
Нам кажется, что город мог бы очень свободно обойтись без такого посредничества.
Прежде всего, последнее крайне нежелательно принципиаль¬но. «Театр не должен служить доходной статьей для города» — таков взгляд, установившийся в этом отношении давно. Но тот же театр не должен служить доходной статьей и для посторонних лиц. Отказываясь от этой доходной статьи, городское управление не имеет никакого нравственного права отдавать эту доходную статью третьему лицу.
Ясно, следовательно, что город отнюдь не может закабали-вать театр какому-либо предпринимателю, как это он делал в последние десять лет.
Ясно же, следовательно, что расширение и ремонт его дол¬жны быть произведены самим городом без посредничества тре¬тьего лица, которое за это посредничество потребует неминуемо солидной компенсации в виде долголетней аренды.
Но может ли город обойтись без этого посредничества? Мы думаем, что может.
У города нет средств на расширение и ремонт? Но кто же мешает ему добыть эти средства путем залога того же здания в каком-либо частном банке?
На расширение и ремонт, говорят, потребуется тысяч 15. А такую сумму под залог здания и земли под ним даст любой банк, даст на необременительных условиях, которые во всяком случае не могут явиться столь тяжелыми, как условия частного лица, вы¬ступающего предпринимателем.
Говорят, что театр хочет снять теперь г. Никулин-Олькеницкий.
Мы высоко ценим г. Никулина, могли бы его предпочесть вся¬кому другому контрагенту, но... все же не можем и не должны забывать, что и г. Никулин прежде всего делец, что и его цель отнюдь не облагодетельствовать город, а извлечь из предприятия как можно больше выгоды для себя.
Г. Никулин может быть добросовестнее других, но и он явится прежде всего предпринимателем, т. е. лицом, которому дороги интересы собственного кармана.
И при нем, следовательно, театр неминуемо будет чисто ком¬мерческим предприятием, а этого по отношению к театру, при¬званному служить интересам всего городского населения, допу¬скать не следует.
Не допускать же превращения театра в чисто коммерческое предприятие, долженствующее пополнять чужие карманы, мож¬но только одним путем — эксплуатацией его самим городским управлением.
Сделав указанный нами заем и произведя на добытые таким
-^Е    !- 372 ч   
 
путем [средства — ред.] расширение и ремонт театра, город мо¬жет распределить затраченную сумму с теми процентами, кото¬рые ему придется уплатить банку, на известное количество лет и покрыть ее за это время арендной платой.
Само собой, что при таких условиях арендная плата эта будет небольшой и необременительной для предпринимателей (антре¬пренеров или товариществ), а это даст городу возможность де¬лать между ними выбор и иметь постоянно хорошую труппу.
Положим, можно рассчитывать, что и г. Никулин, выступив контрагентом, будет иметь хорошую труппу, но, во-первых, нет никакого сомнения, что весь период аренды он отнюдь не будет сам выступать антрепренером и будет сдавать театр другим ан¬трепренерам, предпочитая, само собой, лишь тех, кто «больше даст», а во-вторых, — кто поручится нам, что, заключив с горо¬дом контракт, г. Никулин не переуступит его другому лицу? А ведь последнее может оказаться далеко нежелательным.
Отсюда прямой и единственный вывод: можно и должно от¬дать предпочтение перед всяким другим предпринимателем г. Никулину, но предпочтительнее всего отнюдь не иметь дела ни с какими контрагентами, а оставить эксплуатацию театра в руках городского управления, производя ремонт и расширение его за собственный счет, путем займа.

ПРИМЕЧАНИЯ И КОММЕНТАРИИ

По поводу одного удивительного проекта

Статья напечатана в газете «Казбек» в 1899 году в № 390 от 3 ян¬варя, подписана «Шаханов-Джанхотов».
1На эту же тему в «Новом времени» была опубликована статья «О кавказских разбоях» за подписью «Гражданин» (1897. № 7527), а также в «Санкт-Петербургских ведомостях» (1897. № 22) — «Нужды Кавказа». В своей статье «Как прекратить разбои на Кавказе», напечатанной в «Санкт-Петербургских ведомостях» в № 320 от 21 ноября 1898 г., Ф. Шошин писал «...мерв1 к подавлению и искоренению разбоев и грабительств на Северном Кавказе должны сводиться к следующим положениям:
1.    Наделение горцев землею в более достаточном количестве.
2.    Поднятие их быта уменьшением налогов и повинностей впредь до того времени, когда материальное положение их упрочится развитием среди туземцев сельского хозяйства, промышленности, торговли и образования.
3.    Отмена существующей системы администраторов.
4.    Разрешение горцам селиться повсеместно с правом вступления в городское и сельское сословие русского населения.
5.    Поднятие образования среди горцев и учреждение профес¬сиональных школ для ознакомления с кустарным и сельскохозяйственным
 
производством и школ общего образования.
6.    Поддержание и поощрение существующих ныне среди горцев кустарных и иных промыслов.
7.    Коренное изменение основ их управления и судов».
2    Софистами в Древней Греции называли философов, выступавших официальными учителями «красноречия» и «мудрости». Б. Шаханов иронизирует над методами Карцова сознательно применяющего в своей теории софизмы, т. е. всякого рода уловки, замаскированные внешней, формальной правильностью.
3    Ex officio (лат.) — по обязанности, по должности.
4    De qustibus non disputant uni est! (лат.) — о вкусах не спорят.

Еще переселение
Статья напечатана в газете «Казбек» в № 431, от 7 апреля 1899 г., подписана — « Шаханов-Джанхотов».
1    Имеется в виду работа Карцова «Причины разбоев на Кавказе» (Санкт-Петербургские ведомости. 1898. № 358).
2    Работа, о которой идет речь, автору комментария неизвестна.
3    Чухны — пренебрежительное название карело-финнов в дореволю¬ционной России.
4    Зыряне — устаревшее название коми.
Два слова к туземной интеллигенции
Напечатана в газете «Казбек» в 1899 г., № 475, от 13 июня, подписа¬на — «Шаханов-Джанхотов».
1    Колхида — древнее название западной Грузии. С Колхидой было связано множество древнегреческих преданий.
2    Литературно-иллюстративные приложения «Казбека» выпускались в 1899—1901 гг. Установлено 8 выпусков.

Этюды из туземной жизни
Напечатаны в газете «Казбек» в 1899 году, в № 538, 549, 554, 560, 572, 577, 582, 586, 594, 602, 612, 625. Из 16 пронумерованных автором и помещенных в «Казбеке» этюдов разыскано 12, не найдены этюды 2, 10, 13, 15-й. О судьбе 13-го этюда из ответа редакции известно, что «они не прошли» (Казбек. 1899. № 614). О причине отказа поместить этюд редакция умалчивает. В газете «Терские ведомости» был впоследствии опубликован еще один этюд. Но он не был пронумерован автором, и по содержанию очерка затруднительно судить, завершал он работу или нет. Этот последний этюд был напечатан в «Терских ведомостях» (1900. № 80) после того, как Б. Шаханов сделал в этом издании заявление о том, что порывает с газетой « Казбек» (см. Терские ведомости. 1900. № 1. 1 января). «Этюды из туземной жизни» подписа-
—Е    !-  374  ч    J-,-
 
ны — «Шаханов-Джанхотов».
1    Книга, о которой пишет Б. Шаханов ав^ру комментария неизвестна.
2    Басурман — архаизм, презр.: иноверец (преимущественно о магометанине).
3    Молодой горец таубий Измаил Урусбиев... — согласно посе¬мейным спискам Урусбиевского поселка 1886 и 1905 годов, этот Исмаил — сын Адильгирея Урусбиева.
4    Т. е. эмчеками. По обычному праву балкарцев привилегированные классы отдавали своих детей на воспитание в семьи нижестоящих сословий (которые получали название аталыков), вследствие чего семьи эмчека и аталыка обязаны были нести определенные обязанности по отношению друг к другу. Эмчеками называли как воспитанников, так и детей аталыка по отношению к эмчеку.
5    Напечатаны в газете «Казбек» за 1899 г., в № 481—490, 533—541. К этой теме (изучение поземельного вопроса в Нагорной полосе) Н. Туль-чинский возвращался неоднократно (см. Терские ведомости. 1901. № 36,
41—646, 54—56 и др.).
6    Кандидат исторических наук К. Г. Азаматов институту бегенда дал такое краткое определение: « бегенда есть поземельный институт при котором дебитор закладывает свою землю бессрочно или со сроком кредитору за долги (деньги, скот, холопы), при этом кредитор и его наследники пользуются землей безраздельно до получения своего долга, но право собственности остается за дебитором» (Азаматов К. Г. Социально экономическое положение и обычное право балкарцев в первой половине XIX века. Нальчик, 1968. С. 43). К началу XX в. бегенда несколько изменила свое содержание, так стали называть простую аренду земли.
7    Ортакъ — аренда земли, инвентаря, сельскохозяйственных животных, широко распространенный в Карачае и Балкарии социальный институт, имеющий несколько разновидностей.
8    См. примечание 4.
9    Намек на то, что решение поземельного вопроса балкарцев откла¬дывалось на десятилетия, в то время как для крестьян это был самый животрепещущий вопрос, требующий незамедлительного решения.
10    Б. Шаханов призывает Тульчинского к объективности в оценке
состояния поземельных отношений.
11    Б. Шаханов имеет в виду Балкарию.
12    Автор статьи «Последствия калыма» не установлен.
13    Консистория — учреждение по церковным делам.
14    Qui pro quo (лат.) — одно вместо другого, путаница, недоразумение.
15    Коллежский секретарь (советник) — гражданский чин, в соответ-
ствии с табелью о рангах состоял в 6-м ранге, соответствует чину полков-
ника военной службы.
16    Титулярный советник — гражданский чин 9-го класса в табели о
рангах.
17    филиппики — гневная обличительная речь.
18    «Авхард» — псевдоним не установлен. Слово в переводе с осетин¬
 
ского означает «обиженный, оскорбленный».
19    Следует предположить, что этюд пронумерован в оригинале
ошибочно VII.
20    Гаппо — Гаппо Баев. Г. В. Баев долгое время входил в состав адми-
нистрации Терской области.
21    Поэма «Алгузиани» с комментариями учителя Тифлисского реаль-
ного училища М. Дженашвили была опубликована в СМОМПКе (1897.
Вып. 22. Отдел I. С. 90—198).
22    По поводу пропажи «Алгузиани» и реакции Б. Шаханова на это
событие проф. Б. А. Алборов писал: «В своих статьях он (Шаханов — Т. Б.)
призывал к бережному собиранию памятников народно-поэтического
творчества горцев, их бережному хранению и изучению. Он с негодо-
ванием писал о похищении из Нузальского склепа молельни драгоценной
исторической поэмы «Алгузиани» грузинским священником Русишвили
и о соскоблении надписи о 9 братьях осетинского царя Ос-Багатара
грузинским священником Самаргановым» (Архив КБИИФЭ, ф. 26, 1,
ед. 2х3р. 6).
23    Эдип — в древнегреческой мифологии сын царя г. Фив — Лая, убив-
ший своего отца и женившийся на матери по неведению. Когда Эдип
узнал о случившемся, он ослепил себя. Судьбе Эдипа посвящены трагедии
Софокла, Еврипида и др.
24    Ешевский К. К земельному вопросу в Кабарде // Казбек. 1899.
№ 557. 23 сентября.
25    Мафусаиловы лета — в ветхозаветных преданиях Мафусаил счита-
ется одним из праотцев человечества. Мафусаилу приписывается необык-
новенное долголетие — он прожил 969 лет.
26    Status quo — существующее положение.
27    Игра в бирюльки — заниматься пустяками.
28    Тавлинцы — в русской публицистике XIX в. так называли (тавли,
тавлины, тавлинцы) горцев Северного Кавказа и Дагестана.
29    Аслан-бек написал еще один отклик на «Этюды!...», но газета не
напечатала его (см. ответ редакции «Казбека» в № 625, 1899 г.).
30    Общество по распространению образования и технических сведений
среди горцев Терской области — образовано в 80-х годах XIX в. во Вла-
дикавказе.
31    Байгуш — архаизм карачаево-балкарского языка, означающий
«бедняк». «Бай» — богач, «гуш» — староаланское: работник; «байгуш»:
бая работник, холоп.
32    По воспоминаниям проф. Г. А. Дзагурова, представителям «тузем-
ной» интеллигенции стоило большого труда устроиться на работу по
специальности в родных краях, поэтому большинству из них приходилось
жить и работать в отдаленных от Кавказа областях России (Архив
КБИИФЭ, ф. 26,       1, ед. хр. 3).
33    Татарами здесь названы азербайджанцы.
34    Пастеровская прививочная станция учреждена в Тифлисе в 1882 г.,
проводила профилактику инфекционных заболеваний среди населения
(см. ЦГИА ГССР, ф. 1615,       1, д. 6).
 
35    Урусы — русские.
36    Винт — род карточной игры.
37    Гизель — село в Северной Осетии.
38    «История адыгейского народа» Ш. Б. Ногмова вышла первым изда-
нием в 1861 г.
39    Край газеты оторван, фразу невозможно восстановить.

Терские дела
Статья напечатана в газете «Каспий» в 1899 г. в № 267, 276, в 1900 г. в № 18, 31, 53, 72, 76, 94. Подписаны они без имени или инициалов одной только фамилией « Шаханов».
1    В статье « Кавказский учебный округ в 1887 и 1888 годах» , напе¬чатанной в «Журнале министерства народного просвещения», по этому поводу сообщалось: «За все время существования в 5 горских школах окончило курс 948 учеников, в том числе 194 в Нальчикской окружной и 754 — в 4 начальных. Из горцев, оканчивающих курс, только очень немногие поступают для продолжения образования в средние учебные заведения, военные и гражданские, хотя для облегчения им поступления в такие училища в Нальчикской школе введено даже преподавание французского языка, большинство же возвращается в свои аулв1...» (Журнал министерства народного просвещения. С.-Петербург, 1890.
№ 8. С. 75).
2    флюгарка (устар.) — примитивное механическое приспособление для определения направления ветра; здесь — человек, часто меняющий свои взгляды.
3    Б. Шаханов имеет в виду, что русская администрация не представляет всей картины сословных отношений в среде горцев.
4    Имеются в виду таубии Балкарского (или Черекского) ущелья.
5    Ставропольская гимназия была учреждена в 1837 году и со вре¬менем, благодаря стараниям известного педагога и общественного деятеля Я. М. Неверова, стала одной из лучших в России. В ней обучались дети в основном высших сословий, на что было особое распоряжение свыше. Ставропольская гимназия сыграла большую роль в развитии куль¬туры народов Северного Кавказа. В ее стенах окончили гимназический курс многие просветители и прогрессивные общественные деятели Северного Кавказа.
6    Когда писались «Терские дела», в Кабарде и Балкарии при населении 92 792 человека имелось всего 4 учебных заведения (см.: Терский ка¬лендарь. 1898).
7    Б. Шаханов имеет в виду Сафарали Урусбиева, обучавшегося в Петровско-Разумовской академии (ныне Тимирязевская сельскохозяй¬ственная академия) на агрономическом отделении.
8    Киноварь — сырье для получения ртути.

Терские письма
с    =-   377  -=    *
 
1    Зело (устар.) — очень.
2    Гросс (устар.) — двенадцать дюжин.
3    «...и земство введут и суд присяжных подарят» — в этой работе, как и в большинстве своих публикаций, Шаханов выступает за демо¬кратизацию суда, за распространение земской реформы на Северный Кавказ.
В отличие от Центральной России, где местное самоуправление на селе осуществлялось через земство, вся административная и гражданская деятельность на Северном Кавказе находилась под контролем военного ведомства. Это легко проследить на примере юридического обеспечения области. Несмотря на судебную реформу 1870 года, отделяющую су¬дебную власть от военной, «новая система судопроизводства была не¬отъемлемой частью колониального аппарата угнетения и подавления» (История КБАССР. Нальчик, 1967. Т. 1. С. 317). Царская администрация не в состоянии была выработать такую форму юридического обеспечения населения, которая не противоречила бы обычному праву горцев и в то же время внесла бы что-либо новое в их существование. Окружные словесные суды, организованные после реформы, имели в своем со¬ставе, как правило, начальника округа (председателем) и представителей высших сословий и кулаков. Состав суда не выбирался, а назначался. Присяжные поверенные (адвокаты) в работе горских судов не принимали участия. Судебные разбирательства производились на основе адата (обыч¬ное право горцев) и шариата (правовые положения ислама).
4    Urbi et orbi (лат.) — букв. «городу и миру»; ко всеобщему сведению.
5    Status quo (лат.) — существующее положение.
6    Шаханов имеет в виду романтическую повесть декабриста А. А. Бес-тужева-Марлинского «Аммалат-бек».
7    Царское правительство было заинтересовано в переселении части горцев в Турцию, так как рассчитывало этим актом ослабить антиколо¬ниальную борьбу народов Северного Кавказа. Вместе с тем царизм в середине XIX в. вынуждал горское население к переселению для того, чтобы заселить освобожденные территории проколонизаторскими элементами (казаками, регулярными войсками). К началу XX в. с раз¬витием капиталистических отношений Кавказ стал предметом вожделения русского буржуа. Теперь выселить северокавказских горцев админи¬страция старалась с целью использования природных ресурсов (в част¬ности, Нагорной полосы) и захвата рынка сбыта, а также местного сырья для русской буржуазии.
8    Намек на выступление А. Карцова в «С.-Петербургских ведомостях» (1898, № 358) с проектом переселения горцев Северного Кавказа в среднеазиатские пустыни. Об этом Шаханов подробно пишет в своей статье «По поводу одного удивительного проекта» (Казбек. 1899.
№ 390).
9    Юпитер — по древнеримской мифологии — верховный бог, владыка богов и людей (соответствует греческому Зевсу).
10    Распоряжение Александра III, решившего ужесточить дискри-
 
минацию горцев, сделанное 13 декабря 1893 года, гласило: «Впредь до искоренения разбойничества в Кавказском крае и Ставропольской гу¬бернии дела о разбое, умышленном убийстве, грабеже с насилием, поджогах жилых строений, восстании и вооруженном сопротивлении властям, когда преступления сии совершены туземцами края, без раз¬личия национальности, сословия и исповедования, предоставить главно-начальствующему гражданской частью на Кавказе передавать, по своему усмотрению, из ведения общих судебных установлений на рассмотрение военного суда для суждения виновных по законам военного времени и конфирмовать состоявшиеся по сим делам приговоры военных судов» (ЦГИА ГССР, ф. 12, 1, д. 1166, л. 1). Данное указание царя имело на Кавказе силу закона. Командующий войсками Кавказского военного округа Шереметьев поспешил, в свою очередь, объявить «Временное положение о мерах для удержания туземного населения Терской области от хищничества и в особенности от всяких насилий против лиц нетуземного происхождения» (см.: Терский вестник. 1894. № 127. 30 октября). В дальнейшем царский указ именовался «законом 13 сентября 1893 года» и имел зловещий характер. По малейшему подозрению в приписываемых зачастую горцам преступлениях целые аулы выселялись за пределы об¬ласти. Самое незначительное отступление от колониального режима оценивалось властями как государственное преступление и беспощадно каралось. Царские служаки действовали разнузданно, не имея над собой никакого контроля. Годы реакции на Кавказе продолжались вплоть до смены кавказской администрации после смерти Александра III. Памяти В. Н. Грамматикова

Некролог напечатан 12 декабря 1899 г. в № 629 газеты «Казбек», подпись — «Шаханов-Джанхотов».
Василий Николаевич Грамматиков работал окружным врачом Наль¬чикского округа в 90-е годы прошлого столетия. По сохранившимся во¬споминаниям и архивным документам видно, что это был неутомимый труженик, человек долга и кипучей энергии. Помимо оказания врачебной помощи населению, В. Н. Грамматиков живо интересовался бытом, культурой горцев. Известно, что он и Адрахман Искендеров были первы¬ми, кто добивался разработки молибдена. Грамматиков и Искендеров на Коргашинли-тау положили под пирамидку из камней бутылку с памятной запиской « нами сего числа (19 июля 1897 г.) отправлена заявка в Северо-Кавказский горный округ с нижайшей просьбой прислать господ инженеров, специалистов горного дела, дабы изучить на месте возмож¬ности использования сих пород на благо Отечества» (из статьи в « Кабар-дино -Балкарской правде» от 19 сентября 1971 г. В статье Грамматиков ошибочно назван Петром Христофоровичем).
В. Н. Грамматиков добивался улучшения содержания арестантов, находящихся на Нальчикской гауптвахте. Об этой его деятельности в Го¬сударственном архиве КБАССР сохранилось много документов. Как штрих к портрету, нарисованному Б. Шахановым, хочется привести отрывок из рапорта В. Н. Грамматикова в Терское областное правление: « Крайне
 
плачевное санитарное положение Нальчикской гауптвахты не раз подавало повод к ходатайствам о принятии к нему соответствующих мер, но, как видно из имеющейся при окружном Нальчикском управлении переписки по этому вопросу, до сих пор ничего не сделано. Скученность аресто¬ванных, преимущественно туземцев, в двух небольших камерах, недо¬статок в них света и вентиляции, сырой земляной пол с остатками под нарами гнилых досок от бывшего когда-то деревянного пола, мокрота стен в углах — все это вполне достаточно для того, чтобы признать ка¬меры Нальчикской гауптвахты вполне неудовлетворительными, тем более, что заключенные в них арестанты без всякого различия выпускаются из камер на прогулку во двор гауптвахты на очень короткое время: утром на 1 час и после обеда на 1 час. Таким образом, большинство проводит в душной и спертой атмосфере своих камер с лишком 20 часов в сутки. Подобное наказание не может не отразиться на здоровье арестованных, тем более, что большинству приходится сидеть долго, а между тем очень малое число содержащихся на гауптвахте действительно отбывает наказание по суду, многие же сидят либо до особого распоряжения начальства, либо до окончания расследования дел» (ЦГА КБАССР, ф. 6, 1, д. 324, л. 16).
В. Н. Грамматиков добился в конечном счете улучшения условий со¬держания арестантов. В 1896 году здание гауптвахты было переобо¬рудовано и был произведен капитальный ремонт.
Благодаря деятельности В. Н. Грамматикова были открыты фельдшер¬ские пункты в Балкарии и Чечне.
1    Букеевская орда — вассальное казахское ханство, расположенное между Уралом и Волгой, названо по имени Букея Нуралиева, утвержден¬ного в 1812 г. царским правительством ханом. Б. Шаханов, вероятно, имел в виду исследование А. Харузина «Киргизы Букеевской орды» (см.: Извес¬тия общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. Т. 63. Вып. 1. М., 1889).
2    Таубий — горский князь (тау — гора, бий — князь).

Эмансипация мусульманской женщины
Интервью напечатано в газете «Терская жизнь», 1914, № 95, 29 июня.
Газета провела серию публикаций на эту тему. Среди тех, кто выска¬зал свое мнение по вопросу эмансипации горянок, были С. А. Такоев, Цацки Амбалов и др.
1 Продолжение интервью в дальнейшем напечатано не было.

Несколько слов о горской интеллигенции

Статья подписана — «Горец Терской области» . Она была напечатана в «Мусульманской газете» в 1913 г., № 16, издававшейся в Санкт-Пе¬тербурге Саидом Габиевым. Отнести статью к наследию Б. Шаханова
 
позволяет прежде всего близость стиля данной публикации и подписанных им статей рубежа веков.

Горский словесный суд

Напечатана в «Терских ведомостях» , 1901, № 67, подпись — «Ш».
1    Горские суды в Терской области были учреждены на основании «Временных правил для горских словесных судов», утвержденных указом Сената 30 декабря 1869 г. Деятельность Нальчикского Горского сло¬весного суда начинается с 1 января 1871 г. Суд занимался разбором гражданских и уголовных дел, рассматривал апелляционные жалобы и заявления граждан, разрешал земельные споры. Упразднен в 1920 г. после восстановления Советской власти на Северном Кавказе.
2    Газета «Санкт-Петербургские ведомости».

О поземельном вопросе в Нагорной полосе Терской области

Статья опубликована в газете «Казбек» в 1901 г., № 1028, 1029. В этой статье — одной из первых работ, посвященных разрешению позе¬мельного вопроса в Нагорной полосе, Б. Шаханов выступает за спра¬ведливое разделение земли между горцами, но не путем простого изъя¬тия земли у крупных владельцев, а компенсируя возможные потери землевладельцев казенным имуществом, деньгами. Эту двойственность Б. Шаханов смог в некоторой степени преодолеть впоследствии. Статья подписана « Кавказец» , она атрибутируется при сопоставлении данной работы с последующими публикациями Б. Шаханова.
1 Урусбиевское дело — на долгие десятилетия затянувшееся дело «Об урусбиевской лесной даче», которое так и не было разрешено до установления Советской власти.

Возражения Абрамовской комиссии
Б. Шаханов над «Возражением-объяснением» работал в течение де¬сяти лет. В сборе документов и фактического материала, если судить по «адресатам» документов, ему помогали Науруз Урусбиев, Мисост Абаев, братья Моллаевы, Дадаш Балкароков и многие другие прогрес¬сивные деятели Балкарии. В работе были использованы публикации самого Б. Шаханова в газетах «Казбек», «Каспий», «Приазовский край», а также его полемика с Н. Тульчинским в газете « Казбек» (1901. № 41 —46).
 
«Возражение...» написано Шахановым не позже ноября 1908 г., так как в октябре было объявлено представителям Балкарии, собравшимся в Нальчике, что по истечении месяца после объявления решений комиссии «уже никакие заявления не будут принимаемы» (ЦГА КБАССР, ф. 6, 1, д. 685, л. 70—71, 74).
«Возражение... » Шаханова сыграло важную роль в принятии нового проекта после работы в 1909—1911 гг. в Тифлисе межведомственного совещания, рассмотревшего возражения землевладельцев Нагорной полосы. В проекте землеустройства Балкарии основополагающим было признание за горцами права собственности на землю. Этот перерабо¬танный проект Абрамовской комиссии был рассмотрен в 1911 г. в Петербурге на совещании под председательством сенатора Никольского. Выработанный по решениям этого совещания (1 января 1912 г.) новый проект, как и предыдущие, не был претворен в жизнь в связи с началом империалистической войны.
Написанная как объяснение-возражение действиям и рекомендациям Абрамовской комиссии по обследованию Нагорной полосы, работа со¬держит большой историко-этнографический материал. Приводимый текст был опубликован в газете «Терек» в 1909 г., его архивные варианты хранятся в ЦГА СОАССР, ЦГИА ГССР. В архивных списках работы обнаружены автографы Б. Шаханова — родословная княжеской фамилии Суюнчевых, авторская правка машинописного текста.
Работа Б. Шаханова «Объяснение... » была возражением на проекты и рекомендации Абрамовской комиссии, обследовавшей Нагорную поло¬су Северного Кавказа.
Обследование проводилось по специальной программе и завершилось в 1908 г. В результате были опубликованы « Труды по исследованию современного положения землепользования и землевладения в Нагорной полосе Терской области». В них приводятся данные о территории и насе¬лении Балкарии, Осетии, Чечни, Ингушетии, Карачая и горной части Да¬гестана; о состоянии производительных сил в крестьянском хозяйстве (скотоводства, земледелия, промышленности, сельскохозяйственных орудий, системы скотоводства и животноводства); значительное место отведено характеристике форм землевладения и землепользования (крестьянского и частновладельческого), способам пользования землею, системе повинностей, а также доходности основного занятия населения. «Труды...» позволяют также судить о росте товарно-денежных отноше¬ний (связь продукции сельского хозяйства с рынками и объем торговли) и проникновении капитализма в деревню (купля-продажа и аренда земли, торгово-ростовщическая и земледельческая кабала, отходничество).
Сведения по каждому обследованному району обобщены в стати¬стические таблицы, в которых представлены суммированные данные по отдельным селам и сельским обществам (население, землевладение, количество скота, заработки крестьян, промыслы). Кроме того, даны таблицы распределения крестьянских дворов по общим признакам хо¬зяйственной состоятельности (имеющие рогатый скот, лошадей, овец и коз, площади пахотной, покосной и пастбищной земли по аулам).
Каждому району посвящен описательный очерк, содержащий боль-
25 Заказ № 84     =-  382  -=    jj^
 
шой фактический материал о хозяйственном положении и состоянии крестьянского хозяйства Нагорной полосы и земельных отношениях. В основу характеристики поземельных отношений Абрамовская комиссия положила специально предпринятое обследование и опрос местного населения. Ею были составлены проспекты решений о земельных правах сельских обществ и их членов, о характере земельных споров, о раз¬межевании земель и землеустройстве жителей Нагорной полосы. Ко¬миссия основными формами владения землей признала подворное и общинное землепользование.
В соответствии с этим признавалось состояние в частной собственности лишь тех незначительных по размеру пахотных участков и поливных по¬косов, которые были приведены в культурное состояние по обычаю трудовой заимки. Все остальные случаи подворного владения считались основанными на праве захвата. Комиссия констатировала в целом крайне низкую степень обеспеченности жителей Нагорных районов землей.
По центральному вопросу — о земельных правах жителей Нагорной полосы — мнения членов комиссии разделились. Большинство считало необходимым земли горских обществ признать казенными, состоящими за частными лицами и сельскими обществами на праве потомственного владения и постоянного пользования.
Другая часть комиссии — Н. П. Тульчинский, С. И. Балков и И. М. За¬кусило — считали нецелесообразным объявить земли Нагорной полосы казенными и высказывались в пользу законного закрепления сущест¬вующих здесь на протяжении веков земельных отношений — подворной и общинной собственности. Но недра земли должны быть объявлены государственной собственностью. Хотя проект меньшинства не проти¬воречил общей направленности аграрного столыпинского законодатель¬ства, но тем не менее был отклонен. По проекту решения комиссии земли горцев признавались казенными. Принятый комиссией проект давал возможность лишить собственности на землю любого землевладельца. Применительно к Балкарии главной его целью, как отмечается в лите¬ратуре, было « ликвидировать землевладение балкарских таубиев, не допустить формального признания государством землевладения таубиев как собственности на землю» . Отрицание права собственности таубиев на земли комиссия в своих десяти довольно противоречивых доводах связывала главным образом с отсутствием исторических данных, юри¬дического, обычно-правового или законодательного признания частной собственности в горах.
Рекомендации и предложения Абрамовской комиссии в области зе¬млевладения не были настолько убедительны, чтобы оказать решающее влияние на аграрное законодательство. Поэтому обсуждение законопро¬екта продолжалось в Тифлисе и Петербурге, однако до Октябрьской революции земельный вопрос в Нагорной полосе так и не был решен. Что же касается проекта Абрамовской комиссии о передаче казне земель Нагорной полосы, то он широко обсуждался и вызвал единодушный протест во всех горских обществах.
С возражением выступил прежде всего Б. Шаханов в газете «Терек». От имени 490 балкарских землевладельцев было напечатано «Возражение
 
землевладельцев пяти горских обществ Нальчикского округа Терской области на проекты разрешения земельного вопроса» в виде статьи без подписи (№ 3541—3559). Основное внимание в нем автор уделяет из объявленных Абрамовской комиссией проектов проекту о земельных правах сельских обществ и отдельных лиц. Значение заявлений различных правительственных органов, прокламаций и записок наместников Кавказа по регулированию земельного вопроса в горной полосе, а также юриди¬ческие частности закона, по мысли Б. Шаханова, не исключали существу¬ющего порядка землепользования в Балкарии. Поэтому он возражал против отрицания за землевладельцами права собственности, считая, что перечисленные и неучтенные комиссией земельные участки «на протя¬жении нескольких человеческих жизней находились в частном обладании лиц, или владевших, или пользовавшихся и ими распоряжавшихся», и законными способами дошли до теперешних их владельцев и должны быть признаны их собственностью. В пользу этого говорило обычное право, роль которого понималась и не игнорировалась кавказской админи¬страцией в разрешении земельного вопроса народов, лишенных государ¬ственности, а следовательно, и норм « положительного права». В « Возра¬жении.» указывалось, что комиссией право собственности у балкарцев ограничивается усадебными, незначительными пахотными землями. Б. Ша-ханов справедливо отмечал малое значение культурных участков в эконо¬мике Балкарии, где скот с давних времен являлся главным источником существования и основой хозяйства населения. Скотоводческое хозяйство неразрывно связывалось с использованием значительных массивов пастбищ и покосов. Хотя это использование не оформлялось юридически как собственность ввиду отсутствия письменности, оно было сопряжено с отношениями преимущественного пользования в течение продолжи¬тельного времени, что в соответствии с нормами обычного права приравнивалось к понятию собственности.
Отсюда в проекте комиссии, по мнению Б. Шаханова, осталось ло¬гически невыясненным, «каким образом может у народа существовать институт частной земельной собственности по отношению участков одной категории и не существовать по отношению участков другой — не менее ему необходимой», т. е. комиссия игнорировала частную собственность в экономическом смысле, предпочитая юридическое ее оформление на основе «трудовой теории».
Руководствуясь такими соображениями, он считал неправильным про¬водить разницу между «искусственными пашнями и лугами» и «обыкно¬венными покосами и пастбищами» по количеству труда, вложенного в них. «Во-первых, потому что юридически это несущественно, — писал Б. Шаханов, — поскольку в подавляющем большинстве случаев право на землю у их современных владельцев возникло по наследству, а во-вто¬рых, и многие покосные участки, мерою в сотни десятин, потребовали для своей культуризации долгого, упорного труда по очистке их от камней и искусственному орошению».
Наибольший интерес в «Возражении...» представляет анализ земель¬ных прав и отношений балкарцев. Автором особое место отведено хара¬
 
ктеристике поземельных институтов, причем, помимо указанных в пред¬шествующей литературе, им выделен еще обычай товарищества — «нёгер».
Привлекая значительный исторический и этнографический материал, опираясь на документы кавказской администрации и правовые акты, Б. Шаханов пришел к заключению, что земли, служащие предметом «гражданского оборота», должны быть признаны частной собственностью их владельцев. В качестве главного аргумента в отстаивании такой точки зрения он выдвигал наличие в Балкарии всех элементов частной собствен¬ности — владения, пользования и распоряжения, предусмотренных законодательством. Причем Б. Шаханов констатировал, что за немногими исключениями в этом не оставляет сомнения и исследование комиссией форм землепользования в Балкарии. И самое примечательное — выводы комиссии, вошедшие в проект «О земельном праве», не имеют ничего общего с логическим выводом из введений, представленных комиссией в фактической части ее «Трудов...». Пытаясь доказать свою правоту, он занялся разбором вопроса, «в силу каких именно оснований и со¬ображений комиссия пришла к выводу о непризнании за горцами Наль¬чикского округа права собственности на земли», и попунктно отрицал все доводы, которые, по его мнению, были «фактически неверными», «голословными», «не имеющими решительно никакого отношения к раз¬решению земельного вопроса». В большинстве случаев это было именно так. Принципиальное значение имели и замечания и дополнения Б. Ша-ханова к «Ведомости земельным участкам, находившимся в пользовании отдельных лиц и фамилий в пяти горских обществах Нальчикского округа», обращавшие внимание на то, что землевладение в Балкарии в своей массе не крупное, а мелкое, парцеллярное. Общее заключение, которое делает автор «Возражения...», сводится к следующему:
—    все земли, указанные в пунктах 1, 2 и 3 «Проекта о земельных правах...», составляют собственность отдельных владельцев или сельских обществ;
—    земли в Балкарии не могут быть признаны казенными;
—    общий дух проектов Абрамовской комиссии противоречит аграр¬ному законодательству правительства, базирующемуся на царском указе от 9 ноября 1906 года.
Эти выводы затушевывали социальное противоречие внутри сельских обществ и представляли попытку теоретически обосновать необходимость сохранения прав земельной собственности за балкарскими землевла¬дельцами. Практические предложения Б. Шаханова сводились к тому, что признание за населением права собственности на земли их фактиче¬ского владения явилось бы единственно справедливым во всех отношениях решением земельного вопроса в Балкарии.
В целом «Труды...» Абрамовской комиссии и «Возражение...» на них близки по своему характеру к источникам, а также публицистические ма¬териалы и исследовательские статьи Н. П. Тульчинского и Б. Шаханова представляли дальнейший шаг в изучении поземельных отношений в Бал¬карии. Они обогатили предшествующую литературу прежде всего боль¬шим цифровым и конкретным фактическим материалом, ценны отдель-
 
ными наблюдениями, которые используются исследователями и сегодня.

1    Комиссия официально называлась — «Комиссия по исследованию современного положения землепользования в Нагорной полосе Терской области». Она была образована приказом по Кавказскому военному округу 18 апреля 1906 г. для разрешения вопроса о землеустройстве населения Нагорной полосы Терской области и карачаевцев Кубанской области. Комиссия начала свою работу 1 мая 1906 г. и работала в течение 1907—1908 гг. Комиссия, названная впоследствии по имени ее предсе¬дателя Н. Абрамова Абрамовской, состояла из семи человек: Абрамов — юрисконсульт Кавказского военного округа, Балков — лесной ревизор Ставропольско-Терского управления земледелия, Иваненко — помощник управляющего Кубанской областной чертежной, Шанаев — лесной реви¬зор Ставропольско-Терского управления земледелия, Тер-Антонянц — помощник управляющего Терской областной чертежной, Тульчинский — старший землемер Терской областной чертежной. «Труды...» комиссии вышли в 1908 г. в г. Владикавказе.
2    Наместник на Кавказе гр. Воронцов-Дашков Илларион Иванович. Наместник в 1905—1915 гг. В качестве наместника много усилий приложил для подавления революционного движения. Наряду с использованием карательных экспедиций пытался подавить революционное движение путем проведения буржуазно-экономических реформ.
3    Князь Воронцов — главнокомандующий отдельным Кавказским корпусом. Михаил Семенович Воронцов (1782—1856) — генерал-фельд¬маршал, в 1844 г. назначен главнокомандующим войсками на Кавказе и наместником кавказским с неограниченными полномочиями. Вышел в отставку в 1853 г.
4    Фиск — государственная казна.
5    Кавказский комитет. Образован в 1840-м, закрыт в 1882 г. «...В комитете Кавказском были сосредоточены высшие исполнительные дела, требовавшие Высочайшего разрешения, причем всякий вопрос о рас¬пространении мер общих, проектируемых для всей империи, на намест¬ничество Кавказское отделялся от общего дела и вносился в Кавказский комитет. Кавказский комитет состоял из председателя департамента законов государственного совета, министров финансов государственных имуществ, юстиции и внутренних дел — и членов, назначаемых по особому Высочайшему усмотрению» (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. XVa. СПб., 1895. С. 838).
6    Широко распространенная версия переселения Чепеллеу Суншева на Баксан. Как пишет М. Абаев, «отказавшись носить древнюю свою фамилию, Суншев объявил себя Урусбиевым по имени своего отца» (Балкария: Очерк // Мусульманин. 1911. № 14—17).
7    В записанном Н. П. Тульчинским варианте местом истребления Ра-чикауовых указаны «Жугурушты» и «Лишгит» (см.: Поэмы, легенды, песни, сказки и пословицы горских татар Нальчикского округа // Терский сборник. 1903. Вып. VI. С. 312).
8    Обнаруженный в ЦГВИА документ, на который ссылается Б. Ша¬
 
ханов, имеет следующее содержание:
«Копия с предписания управления начальника Нальчикского округа от 10 марта 1906 года за № 3365.
Управление округа по поручению начальника округа предлагает вам объявить доверенным общества Гаммай Мокаеву и Шавай Итиеву на прочтение им о приостановлении рубки леса, производимой Жанхотовыми в лесной даче в местности «Карасу», что, так как дознанием начальника 2-го участка выяснилось, что лесная дача в местности Карасу находилась во владении Жанхотовых, то просьба их о приостановлении рубки леса не может быть удовлетворена. Что же касается того, что общество признает этот лес своим, то оно должно на основании I п. 3 ст. устав. Гражд. суд. обратиться в суд с иском (своим) о признании прав соб¬ственности на этот лес, если имеет к тому доказательства. Расписку в объявлении представить в управление округа. Подлинное подписали старший помощник начальника округа Красовский и за делопроизводителя Б. Карачаев. С подлинным верно старшина общества М. Цораев. Писарь И. Шиля».
9    Искаженное от «Хуштос-сырт».
10    В определении института бегенда мнение Б. Шаханова и специалиста
по обычному праву карачаевцев и балкарцев К. Г. Азаматова совпадают.
В отличие от Б. Шаханова К. Азаматов утверждает, что институт бегенда
был известен многим горцам Северного Кавказа. Так, в частности, у
осетин аналогичные правовые отношения носили название «бавстау» (см.:
Социально-экономическое положение и обычное право балкарцев в
первой пол. XIX в. Нальчик, 1968. С. 41).
11    Имеется в виду житель Черекского ущелья. Жителей этого ущелья
называют «малкъарлы». Дореволюционные авторы термин «балкарец»
в большинстве случаев относили только к жителям Черекского ущелья.
Впоследствии он послужил этнонимом всего народа.
12 Джатчиевы, видимо, искаженное от «Датчиевы». Что касается информации о семье Мечиевых, то из других источников известно, на¬пример, что отец классика карачаево-балкарской литературы Кязима Мечиева Бекки был дважды перепродан таубиями Абаевыми.
13    Кышлык — зимовье; жайлык — летнее пастбище.
14    Документы, на которые опирается Б. Шаханов, сохранились в фондах
ЦГВИА. Основной их текст приводится в полном объеме, сокращены сопро-
вождающие тексты, адресовки и резолюции более позднего характера.

№ 1. Перевод записки с арабского на русский.
По арабскому летоисчислению 1248 (т. е. 1832 г. — Т. Б.) года ме¬сяц Роджан 20 день. Я, из кабардинских дворян Смаил Шавген-оглы, даю этот документ чегемским таубиям Каншау и Эдыку Кучуковым в том, что свой собственный участок земли под названием «Кестельты», с четырех сторон границы оного известны, а именно: с востока земля Каншаовых, с запада — земля Мурзаыка Шавген-Оглы, с юга — земля Джумаку Мирзоева, с севера — земля под названием «Зардагыт» Бай¬
 
мурзаевых, с водою на оном и лесом продал в вечное пользование им таубиям Каншау и Эдыку Кучуковым.
Эту продажную запись и продажу я совершил в здоровом уме, и от всяких вступщиков и сонаследников к этому участку я обязуюсь их, Ку-чуковых, защищать, в долгу и под запрещением этот участок не состоит, за цену тысяча (1000) руб., каковые получил на руки. При этой продаже присутствовали Магомет Ахматов, Али Мамашев, Заушток Кон Оглы, Ачахмат Балкароков, и по их усмотрению я получил от Кучуковых услов¬ленную цену участка следующее: двух крепостных крестьян по имени 1-я Сафаи и 2-я «Кесе-Кыз» за 500 руб., серую лошадь под кучуковским тавром, двадцать пять быков и двадцать коров, последних тоже за остальные 500 руб., получив полностью установленную цену участка, и таковой перешел в вечное владение и полную собственность Каншау и Эдыку Кучуковым, документ совершен на право предъявления Кучуко-выми на случай требования власти о принадлежности участка Кучуковым. Свидетели этому Джанболат Урусбиев, Мамет Балкароков. Запись эту писал мулла Магомет вали Физулах Оглы. Перевел эфенди И. Балкароков.
Что действительно настоящий перевод с подлинной арабской записи слово в слово переведен и записан верно, в том Чегемское сельское прав¬ление свидетельствует. Октября 20 дня 1907 года. Старшина Б. Этезов.

№ 2. Перевод с арабского.
1859 года декабря 20 дня князь Атажуко Атажукин продал соб¬ственную свою землю, называемую «Кочкарташ», Шемах, Касан, Тау-султану, Мирзабеку, Арсланбеку, Заурбеку Ахматовым за 3000 руб. серебром, согласно шариату с обозначением границ ее с четырех сто¬рон. Верхняя часть ее простирается до балки «Тофкели», а нижняя часть до балки «Кидагаф» на восточной стороне «Добифека», а к западу до «Урдука», и Ахматовы приняли означенную землю в свое владение-распоряжение, если же отберут землю от Ахматовых шариатским раз¬бирательством или судом, тогда Ахматовы получают уплаченные цены от Атажукина. Свидетели по сему Заракуш Тамбиев, Тон Асланов, Кур-гоко Куденетов, Бекмурза Зеков, Хаджиумар Эфендиев, Кучуко Ина-руков, Муса Барасбиев, Басият Эбоов, Манат Трамов. Писал чегемский кадий эфендий Трашагенов Тамаш Шурдумов. Приложили чернильные знаки. В том подписуюсь — перевел поручик Шарданов. Подполковник князь Атажукин.

№ 3. Перевод с арабского на русский. Что действительно Магометом Суншевым продана означенная земля здесь Умару Жабоеву в том Ка¬бардинский окружной народный суд подписом и приложением казенной печати свидетельствует. Сентября 16 дня 1869 года, Нальчик. Пред¬седательствующий майор Майорский, члены: ротмистр Нелемов, штабс-капитан Куденетов, поручик Хадожуко Анзоров, юнкер Дышеков, юнкер Абаев. Печать —2214.
 
Арендные деньги за значущуюся в этом акте землю 280 руб. обязан уплатить братьям Умара Тебоев Джерахмату и Габола Кайсын и Тенгиз Суншев, что высказали Кайсын и Магомет Суншевы при мне и подпо¬ручике Жогишеве . В чем и удостоверяем 3 октября 1869 года. По¬мощник начальника округа майор Майоркин. Печать (уч. Джабышта).
№ 4. Свидетельство.
1882 года июля 7-го дня, сел. Балкарское. Сего числа в присутствии свидетелей Кикола Байкишиева, Кокей Хасауова, Башка Мамукоева и сельских судьей Балкарского общества — жители Балкарского общества I участка Нальчикского округа Терской области Тенгиз, Магомет-Мурза и Хаджи-Хамурза Шахановы учинили между собой следующий договор: о продаже первыми двумя Шахановыми последнему Хаджи-Хамурза Шаханову своих собственных участков покосной земли под названием «Сукан-Кышлык»: Тенгиз и Магометмурза Шахановы продали собственно им принадлежащий и находящийся внутри гор около общества Балкар¬ского покосный участок земли под названием «Сукан-Кышлык» за шесть¬сот тридцать (630) рублей, сер., каковые деньги сполна получили от Хамурзы-Хаджи Шаханова и отныне поставили Хаджи Шаханову полное право пользования и потомственного владения этою землею, и никакой претензии на эту землю заявлять не будут; на продажу эту Тенгиз и Магометмурза Шахановы имели право по всем правилам и обычаям, существующим в горских обществах, и так как означенный участок находится в смежности с собственным участком Хаджи Шаханова. Хаджи Шаханов, будучи полным дядей продавцов, есть ближайший родственник их, то есть Хаджи Шаханов купил этот участок и уплатил всю стоимость. Прав собственности на эту землю и претензий против совершений купли и продажи никто из остальных родственников Шахановых и других пос¬торонних лиц не заявлял при совершении настоящего договора о продаже и потому к совершению купчей крепости никаких препятствий не имеется, в том подписью и приложением сельской казенной печати свидетель¬ствуется Балкарским сельским правлением. По неумению грамоты про¬давцы приложили знаки своих пальцев: Тенгиз Шаханов, Магометмурза Шаханов, Хаджи Хамурза Шаханов. Свидетели Кикола Байкишиев, Кокей Хасауов, Башко Мамукоев. Сельские судьи Шаухал Шаханов, Джанбот Мокаев, Бекбий Джангуланов. Старшина Балкарского общества корнет Абаев.
№ 5. Запродажная запись.
1887 года августа 29 дня мы, нижеподписавшиеся жители Балкарского общества 1 уч. Нальчикского округа таубий Тенгиз и Таукан Шахановы, заключили сию запись в присутствии Балкарского сельского правления и свидетелей о нижеследующем:
Я, Тенгиз Шаханов с братом Магометмурзой, сего числа продал односельцу своему, родственнику Таукан Шаханову в вечное и потом¬ственное владение собственное свое родовое токовое место (гумно)
 
под названием «Индыр» , граничащее с пахотным участком его, Таукана Шаханова, под названием « ель-алысабан» и с юга — током Умара Аса-нова, ценою за пятьсот рублей серебром. Каковые деньги мы, Тенгиз и Магометмурза Шахановы, от Таукана Шаханова получили сполна, а пото¬му он, Таукан Шаханов, с сего числа вступает в вечное полное владение означенным током. В том и подписуемся, токовое место продали и деньги пятьсот рублей серебром получили сполна. Тенгиз и Магомет-мурза Шахановы, а за них, неграмотных, и по их личной и рукоданной просьбе расписался сельский эфендий Абдурахман Эмоев, подпись по-арабски. Сельские судьи Каспулат Абаев, Индыркай Хуцинаев, Батыр Каркаев. Свидетели Казак Фриев, Бащо Мамукоев, Акой Идакаев, Кикола Байкишиев.
В действительности сей запродажной записи подписью и приложением казенной печати свидетельствую. Августа 29 дня 1887 года. Общест. Бал¬карское. Старшина Балкарского общества таубий Анзор Айдебулов. М. П. Писарь А Иванов.
№ 6. 1886 года мая 21 дня. Мы, нижеподписавшиеся жители Бал¬карского общества Анзор и Заурбек Айдебуловы, продали в собствен¬ность приобретенные нами покупкою у жителей общества Хуламского Карабаша Атабиева участки земель под названием «Бийле» и находящиеся в Хуламском обществе жителям Хуламского общества Мирзакану, Отару, Калабеку, Канамату, Заурбеку, Аубекиру, Татаркану Муссе и Юртай Жабоевым за одну тысячу двести рублей сер. Денег, из которых нами, Айдебуловыми, получены наличными деньгами восемьсот пятнадцать рублей (815 р.), а остальные триста восемьдесят пять руб. (385 р.) Жабоевы обязаны нам уплатить по требованию нашему согласно личному договору.
Мы, Жабоевы, купили названные участки за 1200 рублей и обязаны недоплаченные 385 рублей уплатить по востребованию Айдебуловых. В чем и подписуемся Анзор Айдебулов, а за него, неграмотного, и за себя расписался Заурбек Айдебулов. Калабек, Мусса и Отар Жабоевы расписываются за себя и по доверию остальных Жабоевых, а за них, неграмотных, расписался Али Бордиев. Свидетели Таукан Шаханов, Карабаш Атабиев, Цибий Абаев, Мисост Абаев, Балкарский сельский судья Адиль Мисаков.
Настоящий договор был заключен в присутствии помянутых свидетелей и моем, в чем свидетельствую своим подписом и приложением печати. 21 мая 1876 года. Старшина Балкарского общества Шаухал Шаханов. М. П. Печать.
1886 года декабря 20 дня я, Анзор Айдебулов, сего числа получил сполна всю означенную в настоящем договоре сумму, т. е. трехсот восьмидесяти пяти руб. (385 р.) наличными деньгами от означенных в настоящем договоре Жабоевых и что Жабоевы за проданных мною и братом моим земель «Бийле» уплатили все сполна согласно договору, в чем подписуюсь Анзор Айдебулов, а за неимением грамоты прикла¬дываю свою именную печать. М. П. Свидетели, бывшие при этом Ибрагим Мумаев, Кургоко Жабоев, Казий Шакманов, Карабаш Шакманов, Исхак
 
Мулаев, Жарахмат Шакманов.
№ 7. Тысяча восемьсот восемьдесят девятого года, декабря тридцать первого дня. Мы, нижеподписавшиеся жители Терской области Нальчик¬ского округа, 2 участка, Безенгиевского общества таубий Умар Казиевич Суншев (с одной стороны) и жители Хуламского общества того же ок¬руга и участка узденья Умар, Татаркан, Ачей и Абыбекир Жабоевы, с другой стороны, заключили между собой при нижеозначенных свидетелях настоящий договор в следующем: я, Суншев, продал им, Жабоевым, двадцать пять лет тому назад собственный свой пастбищный участок земли под названием «Сагустаин», состоящий в Безенгиевском обществе в смежности земель: общественной Балкарской, Мусы Суншева и покуп¬щиков Жабоевых, ценою за восемьсот пятьдесят рублей серебром, из коих мною при продаже было получено от них, Жабоевых, пятьсот пятьдесят пять рублей, а остальные триста рублей серебром получил сего числа. Продажу сию я, Суншев, учинил со всеми лесами и водами. А как до сей купчей крепости помянутый участок никому не продан, не заложен, никому по закону не передан и не описан, то, если кто в оный почему-либо будет вступаться, мне, продавцу, и наследникам моим, их покупщиков и наследников их от вступщиков и от убытков, могущих быть от сего, очищать как следует по законам, в чем подписуемся Умар Казиевич Суншев, а за неумением грамоты прикладываю свою именную печать (М. П.). Умар, Татаркан, Ачей и Абубекир Жабоевы, а за них, неграмотных, по их личной просьбе расписался Мурзакул Суншев. При этом были свидетелями: Хангерий Суншев М. П. Отставной унтер-офицер Федор Савин.
Что действительно настоящий договор учинен означенными лицами при Безенгиевском сельском правлении, в чем подписом и приложением казенной печати свидетельствует 31 -го декабря 1889 года об. Безен-гиевское. - Старшина Безенгиевского общества таубий Тенгиз Суншев. М. П. Печать. Сельский писарь Исхак Мулаев.

№ 8. Перевод с арабского языка на русский.
Доказательство
Хетахшуко Хатахшукович продал свой участок земли под названием «Мысткам-ах матак» Алаву Бкивичу за девятьсот рублей и получил выше¬сказанную сумму, указал с четырех сторон границу: верхняя граница от вершины «Узмазла» до горы, река Чегем и ширина участка от дороги «Лиха» до вершины «Кичимистикама», между его верхней границей есть Али Ихмидевич и между его нижней границей есть Хаджи-Мурад Мулаевич, этот участок находится в совершенно бесспорном владении Алава и дал Хетахчук Алаву двух поручителей - Тук Арсланович и Бекмир-за Зикувич, который будет платить названную сумму в случае, если явится когда-нибудь другой, с которого следует ему названная сумма. Свидетели: Кучук Барасбиевич, Исхак Балкарукович, Бекмирза Зикувич, Султан Тилович, Шаки Хаджиевич, Сафар и Трам Шукановичи, Залаштука
 
Афшанумович и Ибрагим Крашанович, Тук Арсланович, Мухамед и Муса Шакмановичи 1243 г. в месяц зилкаэта в день пятницы, по русскому летоисчислению 1827 г. Перевел Юсуф Кади Загидзаде Муркиленск.
Я, нижеподписавшийся, удостоверяю, что предстоящая подпись на этом переводе признана предо мною, Петром Ефимовичем Рязановым, владикавказским нотариусом, в конторе моей в I части по Алексан¬дровскому проспекту в доме Аксеновой, владикавказским приходским муллой Юсуп Кади Загид-заде Муркеленск, живущим в I части города Владикавказа в доме Фильдиковской, лично мне известным, сделана им собственноручно. 1908 года апреля 8 дня.

№ 9. Перевод с арабского.
Хамурза Шаханов купил покосное место у жены Карабаша Шакма-нова, будучи сам же от нее доверителем, т. е. от жены. Место это и местоназвание Бизина и отдал он, Шаханов, взамен той земли другую землю, сверх того уплатил 70 руб. серебром. Свидетели по сему Этлох Калитзов, Огурли Жабоев, Мусса, Каншао Шакмановы, Бекмурза Кала-беков, Магомет эфендий Ислам Кумуков 1862 г. Писал Муса Эфендий.
Документ этот в Кабардинском окружном народном суде явлен и в кни¬гу под № 24 записан, в том подписом свидетельствуем апреля 28 дня 1862 года. Нальчик. Члены подполковник (подпись неразборчива), рот¬мистр Балкароков, поручик Куденетов.
15    Весьма распространенный характер института «нёгер», видимо, и
породил пословицу «Нёгер болсанг — тенг бол, Тенг болмасанг — кенг
бол». («Если хочешь быть нёгером — будь равным, а если ты не ровня
(в отн. имущества) — не сходись»).
16    Тёре — об этом «древнем судебно-законодательном учреждении»
балкарцев впервые до революции писал М. Абаев в историко-этногра-
фическом очерке «Балкария» (Мусульманин. 1911. № 14—17). Широко
распространенный у тюркских народностей тёре (торе, тор) играл важ-
ную роль в жизни бесписьменных народов, концентрировал и централи-
зовал власть, в какой-то мере компенсируя отсутствие или слабость го-
сударственного управления.
Упоминание о тёре встречается и в карачаево-балкарском фольклоре: в сказках, легендах, исторических песнях и преданиях.
Судя по источникам, тёре стал терять свою силу и значение с утвер¬ждением мусульманства, принесшего с собою в Балкарию шариат — свод религиозных установлений. Тем не менее вплоть до образования в 1870 г. горского словесного суда в решении гражданских и уголовных дел наряду с шариатским судом население обращалось к тёре.

17    Местонахождение плиты с надписью неизвестно. Перевод копии
сохранился в ЦГВИА СССР (ф. 1300, оп. 7, д. 177а, л. 76). О нахождении
этого памятника еще в 1895 г. сообщил в газете «Кавказ» (31 августа)
М. Абаев в корреспонденции «Интересный документ». О нем же написал
 
Н. Тульчинский в статье «Пять горских обществ Кабарды» (Терский сбор¬ник. 1903. Вып. 5. С. 169). В последующем, видимо, из-за отсутствия подлинника произошла путаница: некоторые авторы соединили инфор¬мацию двух памятников, о которых сообщил Н. Тульчинский (см.: Бай-чоров. Карачаево-балкарский арабописьменный памятник и его отно¬шение к булгарскому языку // Вопросы языковых контактов. Черкесск, 1982). Первый —это приводимый текст, а второй памятник сохранился в прорисовке Л. И. Лаврова в книге «Эпиграфические памятники Северного Кавказа» (М., 1968. Ч. 2).
Перевод с арабского, с камня, найденного в развалинах фамильной башни Гиргоковых, в Хуламском обществе, выше селения Схуру (Усхур).
«Между кабардинцами, крымцами и пяти горскими обществами воз¬ник спор из-за земель. Пять горских обществ: Балкар, Безенги, Хулам, Чегем и Баксан. Горские общества избрали Кайтукова Асланбека, кабардинцы Казаниева Жабаги, крымцы Сарсанова Баяна, и они сделали торе — определили: с местности Татартюп до Терека, оттуда до равнины Кобана, оттуда до перевала Лескенского, оттуда до кургана Наречья, оттуда до Жамбаша и на Малку. Верхняя часть принадлежит пяти горским обществам.
С Таш-Каласы (Воронцовка) до Татартюпа — владение крымское. От Таш-Каласы вниз — владение русских. Свидетелями при этом были: из Крыма Агалар-хан, Отаров Отар; Отарова доставили горские общества. Писал Абдул-кади Халалов (Халилов. — Т. Б.). Раджаб (месяц) в последних числах, в воскресенье 1127 (1709 г.)».

18    Документ не найден.
19    Копия с решения Нальчикского словесного суда от 10 декабря
1873 года за № 313.
Житель Балкарского общества Давлетуко Биканов с братьями Маго¬метом и Таусултаном заявили, что они имеют в горах местность под названием «Зеркле» , на которой имеется лес, между тем жители об¬щества делают порубку леса без их дозволения на то, а потому просят воспрещения. Доверенные от общества Бекан Газаев, Ибрагим Глашев, Баучу Цураев и прапорщик Киргоко Абаев заявили, что действительно местность «Зеркле» принадлежит фамилии Бикановых, но жители пользовались лесом, произрастающим на той местности, потому, что более не имеют леса; равным образом жители пользуются лесами на всех землях, принадлежащих собственникам, которых в их обществе
до 200.
Так как местность «Зеркле» принадлежит фамилии Бикановых, то суд постановил: произрастающий на оной лес принадлежит также фамилии Бикановых и никто из жителей не вправе пользоваться оным без согласия владельцев Бикановых. Подлинное подписали: члены Ма¬ша Каров, прапорщик Кугушев, штабс-ротмистр Шарданов, майор Анзоров, подпоручик князь Наурузов и председательствующий капитан Полозов. С подлинным верно — председательствующий капитан Макаев. Печать.
 
20 По претензии прапорщика Кучмазуки Кучмазукина на прапорщика Кучука Барасбиева насчет участка земли, лежащей на Касанте, участок этот, по показанию Барасбиева, продан ему покойным князем Атажука Наурузовым в 1829 году за триста овец, после через несколько лет князь Наурузов и просители Кучмазукины возымели на него претензию, будто бы он продал ему по молодости лет не за настоящую цену, для чего уплатил он еще сто овец по выбору самого Кучмазукина, основываясь на этом и представленных Барасбиевым актах дело это, по приказанию начальника Центра в 1846 году было разобрано в Кабардинском вре¬менном суде народным эфендием Шеретлоковым с приглашением еще трех эфендиев, по которому присуждено, чтобы Барасбиев уплатил еще Кучмазукину, Бжеховым и Катуковым 300 руб. серебром, потому что эти фамилии также предъявили свои права на эту землю, признавая прежнюю продажу недействительной. Решением этим Кучмазукин остался недовольным, почему он входил с просьбою по начальству 18 но¬ября 1849 года, проситель прапорщик Кучмазукин и ответчик прапорщик Кучук Барасбиев пожелали передать это дело медиаторскому решению, для чего избрали Кучмазукин майора Тамбиева, Барасбиев — узденя Жанокова, обязав себя подпиской, что они решением останутся доволь¬ными. Медиаторы, по выслушании объяснения каждого и по соображениям всего обстоятельства дела, согласились в мнениях своих и положили решением как из представленного ими акта видно: так как участок этот продан Барасбиеву за условленную сумму и в последний раз в 1846 году 12 дня февраля получил формальное решение, что утверждено началь¬ником Центра, того же числа за № 161 и записано в книги Кабардинского суда за № 93, дать полную силу этому решению без всякого по оному изменения и считать продажу и покупку действительным, а землю считать собственной Кучука Барасбиева, за убытки же, нанесенные по этому иску, определили, чтобы Барасбиев уплатил собственно Кучмазука Куч-мазукину деньгами двести руб. серебром, каковым медиаторским решением по объявлению Кучмазукин и Барасбиев остались довольны, в чем расписались на подлинном решении и что утверждено 19 ноября его сиятельством г. начальником Центра. Прапорщик же Кучмазукин при спросе отозвался, что решением этим остался довольным и при¬сужденные деньги двести рублей сполна им получены, в чем он подписался на акте, подлинник медиаторского решения и подписка, ими данная, хранится при деле, заведенном Кабардинским судом, в чем дан сей от Кабардинского суда для обеспечения его, Барасбиева, на владение участком земли на Кисанте отныне, и впредь навсегда Кучмазукины, Бжеховы и Катуковы не имеют права претендовать на эту землю, что объявится Кучмазукину за подпискою на сем же. Нальчик. Декабря 4 дня 1849 года. Чл. суда поручик князь Атажукин, Мет Куденетов и Муса Жан-ботов, за секретаря войсковой старшина Дыдымаев. Печать Кабар¬динского суда. Утверждаю акт сей декабря 9-го дня 1849 года. Начальник Центра Кавказской линии полковник князь Эристов. Печать управления Кавказской линии.
 
21    Погор. Част. № 792 иму. 12 августа.
Начальнику бывшего Центра Кавказской линии г-ну генерал-лейтенанту кавалеру Грамотину. Исправляющего должность Балкарского и других горских народов пристава штабс-капитана Масловского.
Рапорт.
Ваше превосходительство, на жалобе подпоручика Кучука Барасбиева на кабардинского узденя Исмаила Куденетова, занявшего самовольно принадлежащее им более 20 лет покосное место, изволили приказать Кабардинскому временному суду запретить Куденетовым косить сено на этом покосе. Приказание вашего превосходительства до сих пор не испол¬нено, и Куденетов продолжает собирать чужое сено. Донося об этом ваше¬му превосходительству, представляя при этом шариатское разбира¬тельство, сделанное эфендием Али в 1851 году в присутствии бывшего пристава Захария Исакова, имею честь покорнейше просить не оставить вашим распоряжением о прекращении подобного насилия. Подлин¬ное подписал шт. капитан Масловский № 130.12 августа 1857 г. Укр. Нальчик.
Вследствие рапорта этого предписываю Кабардинскому временному суду теперь же наложить на ослушников штраф, возвратя накошенное сено тем, кому принадлежали места в течение более 10 лет, и тех, кои станут после самовольно там косить, посадить под арест с употреблением на казенную работу, донося мне об исполнении. На сем же подлинном подписал начальник бывшего Центра Кавказской линии генерал-майор Грамотин. Скрепил адъютант, есаул Вертеликов. № 862. 13 августа 1857 г. Нальчик.
Вследствие настоящего предписания его превосходительства началь¬нику бывшего Центра Кавказской линии господину генерал-майору Грамотину Кабардинский суд имеет честь донести, что узденю Измаилу Куденетову в присутствии суда объявлено снять косарей с того места, где производили покос горцы Чегемского общества, отдав и накошенное сено прежде занимавшему там подпоручику Кучуку Барасбиеву. Подлинную подписал председатель Кабардинского суда подполковник Тамбиев. № 311. 14 августа 1857 г. С подлинным верно, за начальника Баксанского участка штабс-капитан Масловский.
22    1851 года июня 18 дня в присутствии пристава Исакова в Чегемском
обществе было делаемо шариатское разбирательство эфендием Али-
евым относительно спорной земли между узденем Докшуко Кудене-
товым и Стар. Кучуком Баймурзаевым под названием земля «Хустош
джурт», по коему Кучука устранить от владения Куденетов не мог и
земля осталась во владении Кучука.
Разбирательство производилось при свидетелях: Стар. Кочук Келе-метов, Жумай Келеметов, Хаджи Умар Эфендиев, Умар Малкароков, Хажибий Айтеков и других, подлинный подписал за пристава Н. Исаков. С подлинным верно. За начальника Баксанского участка штабс-капитан Масловский.
23    Кучмазукины, Бжехоковы и Хатуковы имели спор за проданную
землю князем Атажукой Наурузовым Чегемскому старшине Кучуку
 
Барасбиеву. Земля эта на «Кесанте» имеет начало от земель Хатуковых, кончается при реке «Керр-Даук», а по сторонам до земель «Атажукиных» и жителей чегемских. Об этом из давнего времени много было споров, теперь по рассмотрению споров и актов, который имеет Барасбиев, и по соображению с книгами, по которым следовало сделать об этом шариатское решение справедливым, что продажа не должна была возобновляться и дело Барасбиева справедливо, но чтобы не было между ними никакого неудовольствия, со всеобщего согласия Барасбиев ему заплатил тридцать туманов деньгами Кучмазукиным, Бжехоковым и Ха-туковым, обе стороны остались довольными, и земля остается у Барас-биева во всей полности как собственность его и более уже претензий иметь никто не должен к этой земле и не возобновлять дело это разби¬рательством. Сделано по приказанию начальника центра при свидетелях: Хажи Кайсын Суншев, Мет Куденетов, Батырбек Тамбиев, Докшуко Джамботов, Бекмурза Казиев, Магомет Мурза Анзоров, Хаджи Исмаил Токмаков (из осетин), Хамурза Шаханов, Жандар Айдебулов, Магомет Жанхотов, Исса Шакманов, Каншау Шакманов, Ибрагим Келеметов, Хаджи Умар Мумев, Умар Малкароков, Тудуев Ибак Хаджи, Умар Ма¬гометов. Документ писан по магометанскому исчислению 1262 году месяца сафар 12 числа, т. е. 1864 года февраля 12 дня документ утвер¬ждает эфенди Хаджи Умар Шеретлоков и члены суда с приложением именных печатей. Перевод делал в присутствии членов суда эфенди народный через эфендия Исхака Шеретлокова и переводчика первой степени узденя Камбота Куденетова. Утверждал состоящий по кавалерии при Кабардинском суде ротмистр Давидовский.
24    Тажге-шахат (тажги шагъат, тадж-шагъат) — от слова «тадж» (на
фарси) — титулованная особа и «шагъат» — свидетель, означает свидетель-
ство титулованной особы. В данном случае значение выражения несколько
смещено.
25    См. подробное изложение этого дела в статье Н. Тульчинского «Мой
ответ Шаханову-Джанхотову» (Казбек. 1899. № 594—598).
26    Чиншевики — крестьяне, выплачивающие земельную подать, оброк.
27    О необходимости исследования недр Балкарии и в то же время
узаконения прав ее жителей на землю Б. Шаханов пишет в «Терских де-
лах»: Каспий. 1899. 22 декабря; 1900. 29 апреля.
28    Статья Н. Ф. Грабовского «Экономическое положение зависимых
сословий Кабардинского округа» // Сборник сведений о кавказских
горцах. 1870. Вып. 3.
29    Следует отметить любопытный факт, что Докшоко Балкароков яв-
лялся дедом жены Б. Шаханова Джан Балкароковой, а Хасанби Атажу-
кин — братом известного кабардинского общественного деятеля и про-
светителя Кази Атажукина.
30    Текст документа приводится в сноске 17.
31    Песня, о которой рассказывает Б. Шаханов, сегодня не известна:
нигде не публиковалась, также отсутствует в фольклорном фонде КБНИИ.
32    Рачикауланы джирь (правильно: жыры — песня) — в вышеприве-
денной работе Н. П. Тульчинского причиной истребления Рачикауовых
 
указывается нежелание Балкароковых делить власть в Чегемском ущелье с другим родом. По всей вероятности, Б. Шаханов опирается на другой, неизвестный, вариант песни, что видно и по тому факту, что Тульчинский и Шаханов называют разные места, где происходило избиение Рачи-кауовых. Легенду об истреблении Рачикауовых записали и опубликовали также Вс. Миллер и М. Ковалевский в работе «В горских обществах Кабарды» (Вестник Европы. 1884. Вып. 4). См. также об этой песне в статье X. Малкондуева «Об общинных обрядах карачаевцев и балкарцев» (Общественный быт адыгов и карачаевцев. Нальчик, 1986).
33    Правильно: «Моллюшко».
34    См. сноску 19, где приводится документ по спорному участку.
Следует учесть, что название участка Б. Шаханов приводит, опираясь на
более распространенный, нормативный вариант — «жеркле», в то же
время в документе сохраняется подлинный топоним по черекскому
диалекту — « зеркле».
35    Ко времени написания «Возражений...» этот участок находился во
владении Кютю, Тугуя, Токая, Бориса, Тукиши, Качу, Башло, Байкиши и
других Атабиевых. С 1910-го по 1914 г. Басият Шаханов был поверенным
братьев Атабиевых в их тяжбе с начальником 2-го участка Нальчикского
округа Эльдаровым. Начальник 2-го участка решил отобрать в пользу
кабардинских запасных земель участок «Мисбора», который принад-
лежал, как пишет Б. Шаханов, «2 сыновьям Нетши, Шашхо Атабиева и
18 внукам Нетши и его братьев». В телеграмме Тугуя Атабиева главно-
командующему войсками Кавказского военного округа от 22 апреля
1910 г. сообщалось, что начальник 2-го участка Эльдаров решил насильно
отобрать участок. При этом было применено насилие в отношении
пятерых Атабиевых — Кютю, Байкиши, Токай, Тукиши, Качу были аресто-
ваны, кош разрушен, скот удален с участка, несколько коров пропало,
двое мальчиков Атабиевых избиты (ЦГВИА, ф. 1300, оп. 7, д. 201). Б.
Шаханов энергично взялся защищать Атабиевых от административного
произвола, обращался с прошением в правительствующий сенат. В своих
прошениях Шаханов раскрывает бедственное положение Атабиевых,
пишет, что единственным источником существования нескольких семей
является пастбище « Мисбора».
36    Искаженное от «ириуачели».

Статьи, подписанные псевдонимом П. д'Аржан

В книгу включена небольшая часть публикаций Б. Шаханова, под¬писанная псевдонимом «П. д'Аржан». Первая статья П. д'Аржана — «Театральные наброски» напечатана в газете «Приазовский край» в № 1 за 1900 г. Судя по тексту, это не первая публикация Б. Шаханова в этой газете. Но до этого номера в этом органе нет публикаций П. д'Аржана. Или Б. Шаханов имел в газете другой псевдоним, не установленный на сегодняшний день, или же он имеет в виду свои статьи, опубликованные в других изданиях.
В текстах сохранены некоторые элементы орфографии, нормативные
^-с    5_  397 ч   
 
для публицистики начала века.

Театральные наброски

Статья напечатана в газете «Приазовский край» в № 1 за 1900 г.
1    Volens—nolens (лат.) — волей-неволей.
2    Антрепренер — владелец, арендатор, содержатель частного зре¬лищного заведения.
3    Вельзевул — в Новом завете имя главы демонов.
4    Контрибуция — здесь имеется в виду обязательный налог с театраль¬ного сбора.
5    Мавреж — неустановленное лицо.
6    Савина — русская актриса (1854—1915 гг.). Одна из организаторов и председатель Русского театрального общества.

Маленькия сказки для больших детей

Напечатано в газете «Приазовский край» , 1900, № 20.
1    Лигатура — сплав золота и серебра с медью или оловом для придания благородным металлам твердости.
2    Мандарин — европейское название крупных чиновников в феодаль¬ном Китае.
3    Шаханов имеет в виду соиздателей газеты « Казбек» во главе с Ма¬гомедом Далгатом.
4    Фордыбачить — вести себя упрямо, дерзко, пренебрегая всем ок¬ружающим.
5    «...один из них с этой целью съездил в Пекин...» — т. е. в Петербург.
6    Литературный прием. Газета «Казбек» не была закрыта ко времени напечатания статьи.

Позорное пятнышко
Корреспонденция напечатана в газете «Приазовский край», 1900, № 24. 1 Ipso (лат.) — в действительности, на деле.

В думе

Напечатано в газете «Приазовский край» , 1900, № 25.
1    Raison d'etre (фр.) — разумное основание.
2    Грозмани В. И. — начальник Терского строительного отделения.
3    Котляревский И. А. — владикавказский полициймейстер, ротмистр.
26 Заказ № 84     =-  398  -=    jj^
 
4    Митник П. Е. — владикавказский санитарный врач.
5    Манкировать — пренебрегать.

Как погиб Э. А. Штебер

Статья напечатана в газете «Приазовский край», 1990, № 26.
1    Штебер Эммануил Альбертович — фармацевт, лекарь. В 1902 г. в Екатеринославе вышла его книга «Материалы для инородческого фармацевтического словаря Кавказа и Средней Азии».
2    Казак-пластунец — казак пеших частей казачьих войск.

Адепты кулака...
Статья напечатана в газете «Приазовский край» , 1900, № 31. 1 Адепт — последователь, приверженец.
Своеобразное «культуртрегерство» городской управы

Статья напечатана в «Приазовском крае», 1900, № 33.
1    Культуртрегерство — ироническое название деятельности, по сути корыстной, маскирующейся идеями распространения культуры, просвещения.
2    Зулус — народность, проживающая на юге Африки.
3    Кафр (кафры) — одно из названий африканской народности банту.
Фиговый листик

Напечатано в газете «Приазовский край» , 1900, № 35.
1    Духан (араб.) — небольшой ресторан, трактир, мелочная лавка, бытовавшие на Кавказе до революции.
2    Ренсковый погреб — тип винной лавки до революции.
3    Ergo (лат.) — следовательно, итак.

Шалости пера

Напечатано в газете «Приазовский край» , 1900, № 42.

Расписка в получении
Напечатана в газете «Приазовский край», 1900, № 49. 1 Post scriptum (лат.) — приписка в письме после подписи.
 
Непризнанная угнетенная невинность

Статья напечатана в газете «Приазовский край» , 1900, № 52.
1    Кто скрывался под этим псевдонимом, неизвестно.
2    Инсинуировать — клеветать, порочить кого-либо намеками, вы¬мыслом.
3    1039 статья Свода — имеется в виду Свод законов Российской империи.
4    Диффамация — опубликование в печати компрометирующих кого-либо сведений.

Театральные итоги

Напечатано в газете «Приазовский край»,1900, № 55.
1 Контрагент — лицо или учреждение, берущее на себя известное обязательство по договору.









О Г Л А В Л Е Н И Е

От составителя      5

УРУСБИЕВЫ

Урусбиевы и история культуры Балкарии      9
Сафарали Урусбиев     25

Сафарали Урусбиев

Сказания о нартских богатырях у татар-горцев Пятигорского ок-
руга Терской области     31
Письмо в редакцию «Отечественных записок»     59
 
Науруз Урусбиев      62

Науруз Урусбиев

Доклад на заседании антропологического общества         66
Из тетрадей Науруза Урусбиева         67
Примечания и комментарии         94

МИСОСТ АБАЕВ

Мисост Абаев     101

Мисост Абаев
Наши миротворцы         119
Калым и его последствия         119
Интересный документ         120
Горские школы         121
Открытие Панежукаевского училища         122
О горских школах         124
Черкесы Екатеринодарского отдела Кубанской области         125
Письмо в редакцию газеты «Каспий»         127
Горские аграрные вопросы         127
Горские аграрные вопросы —2         131
Аул Шенжий         135
Письмо в редакцию журнала «Мусульманин»         136
Горцам Северного Кавказа         137
Больной вопрос         138
Кабарда проснулась         139
Балкария. Исторический очерк         140
В погоне за славой и пятачком         173
О калыме         174
Заявление (Господам доверенным...)         177
Заявление (г. Начальнику Нальчикского округа)         177
Горская легенда         178
У могилы Ислама         179
Примечания и комментарии         181
Поколенная роспись потомков Мисоста Абаева         190

БАСИЯТ ШАХАНОВ

Басият Шаханов      195
    А.   401   ■+    г^-
 
Научно-популярное издание
ЭТЮДЫ О БАЛКАРИИ
Составитель Тамара Шамсудиновна Биттирова
Редактор Дж. П. Кошубаев

Художник-редактор Ю. М. Алиев

Технический редактор Н. М. Мокаева

Корректор А. X. Алагирова

Компьютерная верстка М. С. Хульчаевой
 

 

 
Подписано к печати 08.06.07. Формат 60 х 90 1/16. Бумага офсетная № 1. Гарнитура журнальная рубленая. Печать офсетная. Усл.печ.л. 25,5+1 вкл. Уч.-изд.л. 27,9+0,84 вкл. Тираж 1000 экз. Заказ № 84
ГП КБР «Издательство «Эльбрус» Нальчик, ул. Адмирала Головко, 6
ГП КБР «Республиканский полиграфкомбинат им. Революции 1905 года» Министерства культуры и информационных коммуникаций КБР Нальчик, проспект Ленина, 33
-—с    J-   403 ч   
 
Этюды о Балкарии: Урусбиевы, Мисост Абаев, Баси-
Эт 938
Шаханов / Сост., ст. об авторах, прим. и коммент. Т. Ш. Биттировой. - Нальчик: Эльбрус, 2007. - 408 е.: ил.
(Балкарская историческая серия).

ISBN 978-5-7680-2121-4

В настоящее издание вошли труды балкарских просветителей Сафарали и Науруза Урусбиевых, Мисоста Абаева, Басията Ша-ханова, посвященные культуре, быту, истории Балкарии.
УДК 94 (470.64)
ББК 63.3. (2р-6К-Б)-8
^-с    s-  404 ч   



 
След. »

Наши друзья
Будут предприятия - будет и рынок. Лучшие фото с интересными людьми. Астрология хороша и для спорта, и для здоровья. В сексе язык вовсе не лишний. Можно ли положить карты таро в столбик? Искусство кино связано с дизайном и рекламой. У США сломалось шасси.