Главная arrow Всё arrow История России arrow История России 
Все |0-9 |A |B |C |D |E |F |G |H |I |J |K |L |M |N |O |P |Q |R |S |T |U |V |W |X |Y |Z

Всё История России История России

История России 1917-2009

Оглавление
История России 1917-2009
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Страница 51
Страница 52
Страница 53
Страница 54
Страница 55
Страница 56
Страница 57
Страница 58
Страница 59
Страница 60
Страница 61
Страница 62
Страница 63
Страница 64
Страница 65
Страница 66
Страница 67
Страница 68
Страница 69
Страница 70
Страница 71
Страница 72
Страница 73
Страница 74
Страница 75
Страница 76
Страница 77
Страница 78
Страница 79
Страница 80
Страница 81
Страница 82
Страница 83
Страница 84
Страница 85
Страница 86
Страница 87
Страница 88
Страница 89
Страница 90
Страница 91
Страница 92
Страница 93
Страница 94
Страница 95
Страница 96
Страница 97
Страница 98
Страница 99
Страница 100
Страница 101
Страница 102
Страница 103
Страница 104
Страница 105
Страница 106
Страница 107
Страница 108
Страница 109
Страница 110
Страница 111
Страница 112
Страница 113
Страница 114
Страница 115
Страница 116
Страница 117
Страница 118
Страница 119
Страница 120
Страница 121
Страница 122
Страница 123
Страница 124
Страница 125
Страница 126
Страница 127
Страница 128
Страница 129
Страница 130
Страница 131
Страница 132
Страница 133
Страница 134
Страница 135
Страница 136
Страница 137
Страница 138
Страница 139
Страница 140
Страница 141
Страница 142
Страница 143
Страница 144
Страница 145
Страница 146
Страница 147
Страница 148
Страница 149
Страница 150
Страница 151
Страница 152

Проблема широкой общественной поддержки начатых преобразо¬ваний была существенно осложнена тем, что перед их началом в 1992 г. власти практически не проводили никакой работы по морально-психо¬логической подготовке населения к неизбежно болезненным реформам.
 
Никто не разъяснял, в чем они будут состоять, какова в них роль основ¬ных социальных групп и как может измениться положение каждой. В 1990-1991 гг., в противовес союзным лидерам, российское руковод¬ство настойчиво убеждало население республики в том, что необходи¬мые меры можно осуществить без снижения уровня жизни, а президент даже заверял, что «ляжет на рельсы», если это произойдет. Отсюда — завышенные ожидания, надежды лишь на позитивные перемены, готов¬ность в лучшем случае к умеренно-жертвенному курсу, но никак не к радикальному их варианту.
Практически впервые публично о трудностях, которые предстоит испытать населению, президент сообщил лишь в конце октября 1991 г. на V съезде народных депутатов РСФСР, одновременно с объявлением о начале преобразований. Характеризуя разовый переход к рыночным ценам как «тяжелую, вынужденную, но необходимую меру», он вновь сообщил, что «хуже будет всем примерно полгода, затем — снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами. А к осени 1992 г., как я обещал перед выборами, — стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей». Далее граждан информировали, что «либе¬рализация цен будет сопровождаться мерами по социальной защите населения». И лишь на этом фоне следовали достаточно осторожные предупреждения о том, что «защитить уровень жизни всех на первом этапе реформ мы не сможем» и «нам придется нелегко». Именно «под¬держку и веру» (а не осознанное участие) Б. Н. Ельцин считал необхо¬димыми условиями успеха реформ. В новогоднем обращении он вновь говорил о трудном периоде в 6-8 месяцев и подтверждал, что к концу 1992 г. начнется улучшение жизни.
Не более многословным было и «правительство реформ». О «непо¬пулярности» предлагаемых мер говорилось уже на первой встрече Е. Т. Гайдара и Б. Н. Ельцина в конце октября 1991 г., накануне V съез¬да. Будущий вице-премьер прямо сказал Президенту, что тот сам через несколько месяцев отправит первое реформаторское правительство в отставку. О понимании неизбежности нарастания конфликтного потен¬циала свидетельствовало подписание 15 ноября 1991 г. президентского указа «О социальном партнерстве», которым создавалась трехсторон¬няя комиссия по регулированию социально-трудовых отношений. В нее должны были входить представители государства, предпринимателей и профсоюзов.
Разъяснения того, что реально ожидает страну в ближайшие меся¬цы, носили весьма общий и ограниченный характер. Силы коммунис¬тической и социалистической, а также патриотической ориентации в расчет не принимались. Представители традиционной хозяйственно-управленческой элиты не привлекались как «носители прежних стерео¬типов экономического мышления». Сам Е. Т. Гайдар нелюбовь к пуб¬
 
личным выступлениям объяснял отсутствием привлекательных аргу¬ментов в пользу проводимой правительством политики и признавался, что «невозможность сказать правду людям приходит вместе с властью. Именно здесь хорошо понимаешь точность кантовского принципа: «Все, что ты говоришь, должно быть правдой, но отсюда не следует, что надо говорить всю правду».
Все это привело к тому, что к весне 1992 г. политическая поддержка «правительства реформаторов» кардинально сократилась. Вместе с пре¬зидентом оно опиралось лишь на те силы, которые уже получили выиг¬рыш от реформ и были кровно заинтересованы в их продолжении. Им противостояли Съезд народных депутатов и Верховный Совет России, которые как представительные органы власти, отражавшие широкий спектр интересов избирателей, во все большей степени испытывали на себе давление тех, кто был недоволен реформами. Помимо традицион¬ных противников из лево-патриотического лагеря, в число оппонентов попали и те, кто ранее горячо выступал за рыночные преобразования или был объективно заинтересован в их успешном продвижении. В этом суть того «парадокса», на который указывают некоторые авторы: «де¬мократический» Съезд народных депутатов, в целом одобривший пра¬вительственный курс в октябре 1991, столкнувшись с его первыми ре¬зультатами, к апрелю 1992 г. уже стал «консервативным».
Рубежным в плане изменения экономического курса и складыва¬ния новой конфигурации прореформистских сил стал VI съезд народ¬ных депутатов России в апреле 1992 г. На нем деятельность правитель¬ства подверглась резкой критике. Депутаты приняли постановление, в котором содержалась малоприятная оценка работы команды «профес¬сионалов»: «Признать ход экономической реформы неудовлетворитель¬ным в области социальной защиты граждан, инвестиционной, промыш¬ленной и аграрной политики, комплексности проводимых мероприя¬тий». Президенту было предложено в месячный срок подготовить и представить Верховному Совету проект закона о правительстве и, что особенно важно, новую кандидатуру его руководителя. Разразился кри¬зис, когда «гайдаровцы» коллективно подали в отставку. Конфликт раз¬решился при активном участии главы правительства — президента. Ему удалось убедить съезд предоставить Кабинету министров возможность спокойно работать до декабря 1992 г., когда, как он надеялся, смогут проявиться какие-то позитивные итоги проводимого курса. За согла¬сие депутатов пришлось заплатить серией важных уступок, которые вносили существенные коррективы в экономическую политику и на многие годы определили лицо российских реформ.
Некоторые исследователи и практики считают, что первый этап ре¬форм в России продолжался с ноября 1991 по апрель 1992 г. Его назы¬вают по-разному: «рыночный штурм», «реформаторское наступление»
 
и т.п. Главная отличительная черта этапа — переход к регулированию экономики исключительно финансовыми, денежно-кредитными рыча¬гами. На наш взгляд, не лишено оснований сравнение либерального «рыночного штурма» 1992 г. и большевистской «красногвардейской ата¬ки на капитал» зимы — весны 1918. В обоих случаях основой проводи¬мого курса были катастрофическое состояние народного хозяйства и форсированное осуществление преобразований на базе определенного политико-идеологического курса, а после исчерпания избранных ресур¬сов следовало обращение к компромиссу со старыми хозяйственно-уп¬равленческими слоями. Однако, временный «откат» осуществлялся для перегруппировки сил и обеспечения дальнейшего движения к изначаль¬но поставленной цели. Поэтому некоторые исследователи считают воз¬можным называть проводившийся в 1990-е годы в России курс «ры¬ночным большевизмом».
В Российской Федерации компромисс между либералами-рыноч¬никами и «старой» хозяйственной элитой начинает оформляться вес¬ной — летом 1992. Он нашел выражение в смягчении денежно-кредит¬ной политики и восстановлении льготного кредитования предприятий, а также в привлечении в правительство представителей директорского корпуса. Уже в мае 1992 г. под влиянием лоббистских групп вновь нача¬лось, пока, правда, нешироко, выделение государственных средств не¬которым группам предприятий. Тогда же вице-премьерами были назна¬чены В. С. Черномырдин, В. Г. Шумейко, Г. С. Хижа, которые должны были представлять в правительстве интересы разных секторов отече¬ственной индустрии. Однако не менее знаковым было назначение в июне 1992 г. вице-премьером и А. Б. Чубайса, к тому времени уже приобрет¬шего репутацию одного из самых жестких либералов-рыночников. В итоге президент как глава правительства намного расширял границы для столь необходимого в тех условиях политического и экономическо¬го маневрирования.
В программной работе «Государство и эволюция» (1995) Е. Т. Гай¬дар признавался, что весной 1992 г. реформаторы исходили из того, что «экономически оправданных решений достичь практически едва ли уда¬стся. В долгосрочной перспективе экономически оптимальным может стать то, что сегодня является максимально социально приемлемым». На том этапе основные революционные изменения должны были про¬изойти в сфере отношений собственности. Поэтому упор делался на «создание приватизационных коалиций», позволяющих инициировать массовый приватизационный процесс снизу, «интегрировать интересы тех социальных групп, которые способны его парализовать, если не уви¬дят в нем своего места (трудовые коллективы, руководители предприя¬тий, региональные органы власти)». Под влиянием «промышленников» в правительственную программу был введен новый, не самый оптималь¬
 
ный, по мнению «реформаторов», вариант приватизации, позволяющий «трудовым коллективам» выкупать по остаточной стоимости 51% ак¬ций своих предприятий. На деле это означало закрепление преимуществ для администраций переходящих в собственность объектов, и не слу¬чайно впоследствии около 70% предприятий были приватизированы именно по данной схеме.
Формирование коалиции (или союза) «либеральных рыночников» и старой хозяйственно-управленческой элиты происходило постепен¬но, в течение второй половины 1992 г., и сопровождалось достаточно острыми противоречиями. В июне возник политический блок «Граж¬данский союз». В него вошли Демократическая партия России, (наибо¬лее массовая в «Демроссии», лидер Н. И. Травкин), Народная партия «Свободная Россия» (лидер вице-президент А. В. Руцкой), Союз про¬мышленников и предпринимателей (лидер А. И. Вольский). Президент и правительство не могли не считаться с блоком: по некоторым оцен¬кам, входившие в него организации могли контролировать до 40% голо¬сов на съездах народных депутатов, имели хорошо отлаженные связи с хозяйственными, а также региональными руководителями. Кроме того, «Гражданский союз» поддерживал тесные контакты с Федерацией не¬зависимых профсоюзов России, претендуя на выражение интересов са¬мых широких и разнообразных социальных групп. С одной стороны, он заявлял о себе как о центристской организации, чуждой крайностей, а с другой — резко выступал против макроэкономического курса Гайдара, настаивал на необходимости разработки государственной промышлен¬ной политики, которая должна была смягчить тяготы кризиса и стиму¬лировать структурную перестройку в производящих отраслях.
Опасаясь открытого социального взрыва, неизбежного при после¬довательном проведении гайдаровской политики финансовой стабили¬зации (в этом случае должна была обанкротиться почти половина пред¬приятий — как нерентабельные и малорентабельные), а также испыты¬вая давление стоящих за «Гражданским союзом» сил, Б. Н. Ельцин внес существенные изменения в правительственный курс. В июне — августе 1992 г. Правительство и Центральный банк приняли меры по дополни¬тельному кредитованию отраслей и регионов (сельского хозяйства, угольной и некоторых других; северных районов); отсрочке и частич¬ному погашению за счет госбюджета ранее выданных кредитов; введе¬нию новых налоговых и таможенных льгот, кредитованию предприя¬тий под чрезвычайно льготный процент. А в сентябре — октябре был произведен взаимозачет долговых платежей предприятий, резко увели¬чивший их оборотные средства и общий объем предложения денег. Все эти меры в корне противоречили идеологии российских «монетарис¬тов», но приближалось 1 декабря, когда на VII съезде народных депута¬тов предстояло проанализировать работу правительства и рассмотреть
 
вопрос о продлении дополнительных полномочий президенту. И хотя глава правительства к тому времени уже не раз допускал малопочти¬тельные выражения в адрес парламента и съезда, полностью их игнори¬ровать тогда Ельцин еще не мог.
Более того, весь ноябрь 1992 г. прошел в интенсивных консультациях с «Гражданским союзом», в которых Ельцин заявлял о близости позиций «Союза» и правительства, выражал готовность учесть его мнение при кор¬ректировке состава правительства, удалил из своего окружения фигуры, вызывавшие наибольше раздражение оппозиции (руководителя «Остан¬кино» Е. В. Яковлева; вице-премьера, министра печати и информации М. Н. Полторанина; Госсекретаря Российской Федерации Г. Э. Бурбули¬са, чья должность была вообще ликвидирована). По поручению Ельцина Гайдар несколько раз встречался с лидерами «промышленников», в ре¬зультате чего была согласована компромиссная экономическая програм¬ма, которая впоследствии и была представлена съезду.
Оставляя пока в стороне сложные политические перипетии, пред¬шествовавшие и сопутствовавшие работе этого съезда народных депу¬татов России, отметим, что он первоначально признал неудовлетвори¬тельной работу правительства по реализации экономической реформы. Затем констатировал, что формы и методы ее проведения не соответ¬ствуют интересам большинства граждан и привели к отрицательным социально-экономическим последствиям. Он отклонил кандидатуру Е. Т. Гайдара, предложенного Ельциным на пост премьера как и его пред¬ложения поправок в Конституцию, сохранявшие за ним право форми¬ровать правительство, издавать акты, имеющие, по сути, законодатель¬ный характер.
Однако результате возникшего политического кризиса съезд пошел на уступки, вновь оставив за президентом почти все полученные годом ранее «временные» полномочия. Ельцин, в свою очередь, должен был учитывать мнение депутатов. Проявлением компромисса было то, что для мягкого рейтингового (т.е. не обязывающего прямо) голосования на пост премьера он предложил съезду не одну, а пять кандидатур, че¬тыре из которых представляли директорский корпус. Наибольшую под¬держку получил Ю. В. Скоков («за» — 637, «против» — 254, «воздержа¬лись» — 25), далее следовал В. С. Черномырдин (621 — 280 — 24), и лишь затем — Е. Т. Гайдар (400 — 492 — 33).
Внешне казалось, что все сложилось в пользу назначения премьер-министром Ю. В. Скокова — директора оборонного предприятия, чело¬века из ближнего окружения Б. Н. Ельцина, чьи преданность и высокие деловые качества котировались достаточно высоко (Ельцин: «Скоков — реальный «теневой» премьер-министр, которого я всегда как бы имел в виду»). Однако Президент отказал этому кандидату, сославшись на то, что его имя связывают с военно-промышленным комплексом. Позже
 
он открыто признавал, что «общая политическая линия Скокова, а тем более в вопросах экономики, сильно отличается от моей, от позиции Гайдара или того же Бурбулиса». Ельцина как политика не могло не смущать то, что Скоков пользовался авторитетом в среде старых хозяй¬ственных и политических управленцев, но главное, имел тесные связи с группами интересов, которые оказались ущемленными в результате «ры¬ночного штурма» 1992 г. и стремились к исправлению «макроэкономи¬ческих перегибов».
В. С. Черномырдин выглядел более предпочтительно. Он также был прочно связан с прежней экономической элитой, но в то же время су¬мел перевести газовую отрасль страны на рыночные рельсы и вполне оценил полученные от этого выгоды. Черномырдин успел поработать в правительстве Гайдара и, как писал Ельцин, «понял логику действий не со стороны, а изнутри». Назначение его премьером позволяло Прези¬денту снять еще один упрек оппозиции: она обвиняла «молодых рефор¬маторов» в том, что не знают реальной экономики, промышленности. Сказалось, видимо, и понимание того, что экономика страны в значи¬тельной степени зависела от топливно-энергетического комплекса, и эта ситуация изменится не скоро. Черномырдин как представитель «дирек¬торов-предпринимателей» был более способен выступить в качестве центра консолидации центристских сил, заинтересованных в стабили¬зации. В этом плане он оказывался наиболее приемлемой компромисс¬ной фигурой, что и подтвердило съездовское голосование, когда имен¬но его кандидатура была предложена президентом на должность пре¬мьера: «за» Черномырдина проголосовали 721 депутат, «против» — 172.
Полная, по сути, политико-правовая зависимость главы правитель¬ства от президента предопределяла его лояльность по отношению к «выс¬шему должностному лицу» государства (он, а не премьер подбирал и назначал министров; несопоставимыми выглядели их полномочия и в нормотворческой сфере). Позднее Ельцин высоко оценил человеческие качества Черномырдина: «Он оказался по-настоящему надежен. Он не подвел ни в одной критической ситуации». В то же время были все ос¬нования предполагать, что в центре внимания премьера-газовика ока¬жутся, прежде всего, проблемы выживания и развития близких ему отраслей (газовая, нефтяная, энергетика). Но в правительстве на клю¬чевых должностях остались и активные либералы-рыночники «гайда¬ровского призыва»: пост вице-премьера и министра финансов занимал Б. Г. Федоров, вице-премьером, ответственным за приватизацию, по-прежнему был А. Б. Чубайс, вице-премьером остался и А. Н. Шохин. Такой персональный состав высших исполнительных структур отразил одну из характерных черт новой России — сращивание власти, админи¬страции и бизнеса. Такая «модель» воспроизводилась и на более низких уровнях управления. На этом основании некоторые экономисты и соци¬
 
ологи считают, что главными субъектами реформ были номенклатура второго и третьего «эшелонов», а также старое и новое чиновничество.
Статистические показатели итогов 1992 г. не удовлетворяли — хотя и по разным причинам — ни одну из политических сил. На продоволь¬ственные товары цены выросли в 26 раз; реальные доходы населения равнялись всего 44% от уровня начала года, доля расходов семьи на пи¬тание в среднем превышала 60. Прямые потери населения по вкладам составили около 500 млрд рублей. По производству национального до¬хода страна оказалась отброшенной к показателям 1976 г., а по уровню потребления — к середине 1960-х. Вопреки прогнозам, в трудную ситу¬ацию попали не только отсталые производства, но и технически совре¬менные предприятия. Практически прекратились инвестиции. Без фи¬нансовой поддержки государства ухудшалось положение в сельском хозяйстве. Тяжелый удар был нанесен интеллектуальному потенциалу общества: сокращение ассигнований на науку, высшую школу спрово¬цировало массовый исход из исследовательских учреждений в коммер¬цию; началась «утечка мозгов» за рубеж; резко сократился приток в науку молодежи. На «голодный паек» были переведены и другие бюд¬жетники: средняя школа, здравоохранение, система социального обес¬печения, учреждения культуры. Для государства все эти сферы надолго выпали из числа приоритетных.
«Реформаторам» не удалось решить и главную из поставленных ими же задач — добиться бездефицитного бюджета и сбить инфляцию. Пос¬ле профицита в апреле 1992 г. в мае бюджетный дефицит вырос до 5,2% ВВП; июне — 17; августе -19,6. Осенью это вновь привело к всплеску инфляции. В сентябре она составила 11,5; октябре — 22,9; ноябре — 26,1; декабре — 25,4%, т.е. уже к октябрю 1992 г. страна вновь оказалась на грани гиперинфляции. В декабре 1991 г. соотношение рубля и доллара равнялось 1:20, в середине 1992 г. предполагалось удержать его на от¬метке 1:60, но в декабре за один доллар давали уже 308 рублей (а летом 1993 — более 1 тыс.).
В оценке экономических преобразований 1992 г. общество расколо¬лось на две части. Лица, выигравшие от перемен, вслед за реформатора¬ми давали им сугубо позитивные оценки. В заслугу правительству ста¬вили то, что, в противопоставление предшественникам, оно перешло от разговоров к делу и наконец-то «двинуло» экономику в сторону рынка: реформы хотя и получились болезненными, пошли по единственно воз¬можному в тех условиях пути. Достижением считалось начало массовой приватизации, которая должна была создать рыночную конкурентную среду. К числу наиболее важных, с точки зрения перспективы, достиже¬ний относили изменение сознания населения: лишенные традиционной государственной поддержки люди были вынуждены все больше пола¬гаться на собственные силы. А это должно было раскрепостить созида¬
 
тельный, предпринимательский потенциал тех, кто более готов утверж¬дать новые формы общественного устройства.
Лица, проигравшие от перемен, оценивали произошедшее совершен¬но иначе. Указывали на непомерно высокую социальную цену, которую платит население за переход к рынку (огромный рост цен и резкое паде¬ние уровня жизни, «ограбление» граждан через обесценивание многолет¬них накоплений, нарастание социальных контрастов вследствие резкой имущественной дифференциации). Ставился под сомнение профессио¬нализм команды «реформаторов»: ими были допущены существенные просчеты при прогнозировании роста цен и динамики инфляции, пре¬небрежение к реальной экономике, «жесткое» (если не жестокое) отно¬шение к бюджетным отраслям и социальной сфере. Недовольство вы¬зывала и криминализация общественной, прежде всего экономической, жизни — коррупция чиновничества и рост имущественных преступле¬ний с применением физического насилия.
Упомянутые группы пользовались различными критериями при оцен¬ке изменений, произошедших в 1992 г. Сторонники первой группы пола¬гали, что сделано все возможное в тех конкретных исторических услови¬ях. Хозяйственная разруха, принципиальная недееспособность прежней системы управления, отсутствие навыков рыночного поведения приве¬ли, согласно этой позиции, к большим «издержкам» при выходе из соци¬ализма. Сопротивление «консервативных» сил, «родимые пятна социа¬лизма» предопределили болезненное восприятие необходимых мер, ко¬торые не были осуществлены полностью, что и затянуло процесс в целом.


 
След. »

Наши друзья
Будут предприятия - будет и рынок. Лучшие фото с интересными людьми. Астрология хороша и для спорта, и для здоровья. В сексе язык вовсе не лишний. Можно ли положить карты таро в столбик? Искусство кино связано с дизайном и рекламой. У США сломалось шасси.