Главная arrow Всё arrow История России arrow История России 
Все |0-9 |A |B |C |D |E |F |G |H |I |J |K |L |M |N |O |P |Q |R |S |T |U |V |W |X |Y |Z

Всё История России История России

История России 1917-2009

Оглавление
История России 1917-2009
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Страница 51
Страница 52
Страница 53
Страница 54
Страница 55
Страница 56
Страница 57
Страница 58
Страница 59
Страница 60
Страница 61
Страница 62
Страница 63
Страница 64
Страница 65
Страница 66
Страница 67
Страница 68
Страница 69
Страница 70
Страница 71
Страница 72
Страница 73
Страница 74
Страница 75
Страница 76
Страница 77
Страница 78
Страница 79
Страница 80
Страница 81
Страница 82
Страница 83
Страница 84
Страница 85
Страница 86
Страница 87
Страница 88
Страница 89
Страница 90
Страница 91
Страница 92
Страница 93
Страница 94
Страница 95
Страница 96
Страница 97
Страница 98
Страница 99
Страница 100
Страница 101
Страница 102
Страница 103
Страница 104
Страница 105
Страница 106
Страница 107
Страница 108
Страница 109
Страница 110
Страница 111
Страница 112
Страница 113
Страница 114
Страница 115
Страница 116
Страница 117
Страница 118
Страница 119
Страница 120
Страница 121
Страница 122
Страница 123
Страница 124
Страница 125
Страница 126
Страница 127
Страница 128
Страница 129
Страница 130
Страница 131
Страница 132
Страница 133
Страница 134
Страница 135
Страница 136
Страница 137
Страница 138
Страница 139
Страница 140
Страница 141
Страница 142
Страница 143
Страница 144
Страница 145
Страница 146
Страница 147
Страница 148
Страница 149
Страница 150
Страница 151
Страница 152

§ 6. Преобразование культуры
Составной частью плана перехода от капитализма к социализму была так называемая культурная революция, предполагавшая переворот в духовной жизни общества, преобразование общественного сознания на основе марксистско-ленинской идеологии, формирование у советских людей некоторого стандартного, одинакового для всех способа понима¬ния окружающих явлений бытия. Предстояла грандиозная работа по пе¬ревоспитанию старшего и воспитанию подрастающих поколений в духе коммунистической идейности и нравственности, интернационализма и патриотизма, коллективистской психологии. Революция не мыслилась без подавления всякого рода носителей антисоветского и антикоммунис¬тического сознания. Она нацеливалась на создание культуры принципи¬ально нового типа — «социалистической» по содержанию, «интернацио¬нальной» по природе (состоящей из лучших элементов всех национальных культур), национальной по форме. Придавая громадное значение пред¬стоящему перевороту в культурной сфере, Ленин в своем «Завещании» подчеркивал: «Для нас достаточно теперь этой культурной революции для того, чтобы оказаться вполне социалистической страной».
Важнейшее место в государственном управлении культурой зани¬мал Народный комиссариат просвещения РСФСР, призванный руко¬водить не только просвещением, но и внешкольным образованием, ли¬тературой, театрами, изобразительным искусством, музыкой. Для этого в Наркомпросе был создан Отдел просвещения национальных мень¬шинств. Местные Советы имели отделы народного образования, кото¬рым подчинялись все (и общественные, и частные) учреждения культу¬ры. Партийное руководство культурой осуществлял созданный в 1920 г. Агитационно-пропагандистский отдел ЦК РКП(б). Помимо него при ЦК работали постоянные комиссии практически по всем отраслям куль¬туры: антирелигиозная, по самообразованию, библиотечная, клубная, школьная, художественная, радиокомиссия, кинокомиссия. В 1922 г. в составе Наркомпроса созданы Главное управление по делам литерату¬ры и издательств, на которое возлагались функции цензуры, и Главный
 
репертуарный комитет, ведавший цензурой театрально-концертной де¬ятельности. Координация руководства культурой во всесоюзном масш¬табе осуществлялась Совещанием наркомов просвещения республик.
Переход к мирному строительству после Гражданской войны выя¬вил огромный недостаток в образованных кадрах для создания государ¬ственного аппарата, управления народным хозяйством, армией, соб¬ственно культурой. Провозглашена была политика привлечения интел¬лигенции к сотрудничеству с Советской властью с последующим ее перевоспитанием в советском духе или заменой новыми кадрами спе¬циалистов.
Значительная часть старой интеллигенции, руководствуясь идеей служения своему народу, пошла на сотрудничество с властью, часть за¬няла выжидательную позицию. Переход к нэпу был воспринят ею как начало эволюции Советской власти в направлении демократии и поро¬дил такое явление, как «сменовеховство». Название произошло от сбор¬ника «Смена вех», изданного в Праге в 1921 г. Стремясь расширить в условиях нэпа социальную опору в непролетарских массах, Советская власть разрешила издание в стране ряда журналов различных направ¬лений, в том числе сменовеховских. Наиболее яркими выразителями сменовеховских идей были в зарубежье Ю. В. Ключников и Н. В. Уст-рялов (возвратились в 1922 и 1935 гг. и погибли в условиях репрессий), в СССР — литератор И. Г. Лежнев, редактировавший в 1922-1926 гг. сменовеховский журнал «Новая Россия».
Суть этого идейного движения сводилась к признанию Советской власти, сумевшей спасти государственность в России и найти выход из революционной «смуты» через нэп. Призывы «сменовеховцев» к сотруд¬ничеству с большевиками основывались на том, что жизнь сама заста¬вит их пойти по пути возрождения и разумного устройства страны воп¬реки революционной риторике. Переход к нэпу способствовал возвра¬щению части эмигрантов на родину. За 1921-1931 гг. в Россию вернулись 181 432 эмигранта, из них 121 843 — в 1921 г. Советская власть допусти¬ла также свободное соревнование различных группировок в литературе и искусстве, ставшее основой для образования группы писателей, на¬званных «попутчиками». К ним относили писателей непролетарского происхождения, которые принимали Советскую власть, сотрудничали с ней, но в политическом отношении хотели оставаться нейтральными.
Однако так называемый классовый подход оставался главным прин¬ципом выстраивания властной политики в отношении интеллигенции. При малейшем подозрении в противодействии власть немедленно при¬бегала к репрессиям. Узкий догматический подход был противопостав¬лен реальному многообразию жизни и ее культурных проявлений. И вновь пролетарская социальная основа революции пришла в проти¬воречие с реальной сложной социальной и культурной структурой
 
российского общества, которая имманентно включала и должна была включать так называемые мелкобуржуазные компоненты. Противоре¬чия эти ликвидировались варварскими методами. В 1921 г. более 200 че¬ловек были арестованы по делу так называемой Петроградской боевой организации во главе с В. Н. Таганцевым (профессор географии, секре¬тарь Сапропелевого комитета Академии наук). По решению Петроград¬ской ЧК от 24 августа 61 из арестованных, включая выдающегося рус¬ского поэта Н. С. Гумилева, были расстреляны.
В июне 1921 г. Ф. Э. Дзержинский направил в Политбюро доклад¬ную записку об антисоветских организациях среди интеллигенции, из которой следовало, что нэп создает опасность объединения и консоли¬дации сил буржуазных и мелкобуржуазных групп. Особое внимание обращалось на антисоветскую профессуру в вузах, различных научных обществах. Противников Советской власти обнаружили вокруг журна¬лов «Экономист», «Экономическое возрождение», «Летопись Дома ли¬тераторов», вестника Пироговского общества врачей, а также в частных издательствах. Отмечалось, что вокруг издательства «Задруга» группи¬руются члены партии энесов, а издательства «Берег» — преимуществен¬но члены ЦК партии кадетов; издательство «Книга» находится в руках ЦК меньшевиков. В записке подчеркивалась «необходимость решитель¬ного проведения ряда мероприятий, могущих предотвратить возмож¬ные политические осложнения».
На основании записки Политбюро в июне 1922 г. создало специаль¬ную комиссию в составе И. С. Уншлихта, Д. И. Курского и Л. Б. Камене¬ва. Она должна была подготовить предложения по арестам и высылке интеллигенции, закрытию органов печати. Инициатива высылки при¬надлежала Ленину, а контроль за исполнением операции был возложен на Сталина. «Надо бы несколько сот подобных господ выслать за гра¬ницу безжалостно. Очистим Россию надолго», — писал Ленин. Полит¬бюро несколько раз рассматривало работу комиссии по высылке интел¬лигенции, находя ее неудовлетворительной «как в смысле недостаточ¬ной величины списка, так и в смысле его недостаточного обоснования».
С июля 1922 по апрель 1923 г. из России в несколько приемов (в том числе на пароходах) было выслано более ста старых интеллигентов (вместе с се¬мьями 228 человек). Среди них были профессора Московского универси¬тета, Московского высшего технического училища, Петровско-Разумовской сельскохозяйственной академии, Института инженеров путей сообщения, Археологического института; лица, проходящие по делу издательства «Бе¬рег» и по делу группы В. В. Абрикосова — священника римско-католиче¬ской церкви в Москве, сторонника объединения римско-католической и пра¬вославной церквей; агрономы, кооператоры, врачи, инженеры, литераторы. Среди высланных были также бывший ректор М. М. Новиков и декан фи¬зико-математического факультета Московского университета В. В. Страто-нов; экономисты С. Н. Прокопович и Б. Д. Бруцкус, историк А. А. Кизевет¬
 
тер, писатель М. А. Осоргин, философы Н. А. Бердяев, Д. П. Карсавин, Е. О. Лосский, П. А. Сорокин, Ф. А. Степун, С. Л. Франк. Нашумевшая вы¬сылка вошла в историю под названием «философский пароход», хотя на пароходах в изгнание отбыло около 50 ученых, с членами семей — пример¬но 115 человек.
Высланные представители старой интеллигенции пополнили почти двухмиллионную эмиграцию, оказавшуюся за пределами России в ре¬зультате революции и Гражданской войны. Многие другие ее предста¬вители оказались среди репрессированных по политическим мотивам внутри СССР. Согласно данным МВД, общее число арестованных орга¬нами ВЧК — ОГПУ1 за все виды преступлений в 1921-1928 гг. состави¬ло 842 232 человека, из них 152 633 осуждено. В числе арестованных за контрреволюционные преступления насчитывалось 457 347 человек. Удельный вес «контрреволюционеров» среди всех арестантов вырос с 38% в 1921 г. до 64 — в 1928 г. и 82% — в 1929 г.
В ноябре 1923 г. ОГПУ пыталось сфабриковать дело по обвинению в антисемитизме С. Есенина, его друзей А. Ганина, С. Клычкова, П. Оре¬шина. Затравленный поэт покончил жизнь самоубийством в 1925 г. (по другой версии убит), позднее погибли и другие обвиняемые. В но¬ябре 1924 г. арестовали группу писателя А. Ганина, объединенную иде¬ей борьбы с «интернационально-коммунистическим режимом во имя спасения национальной России». Группа получила название «Орден русских фашистов». В марте 1925 г. Ганина с шестью товарищами рас¬стреляли, семерых отправили на Соловки, откуда вернулись лишь двое.
В мае-июле 1928 г. состоялся показательный процесс над «вредите¬лями» в угольной промышленности («шахтинское дело»). Всего по де¬лам об экономической контрреволюции в Донбассе, московского и харь¬ковского «центров» к судебной ответственности привлекли 53 челове¬ка, в том числе 36 инженеров, 11 техников. Они обвинялись в создании организации, которая «щедро субсидировалась поляками, французски¬ми, немецкими фирмами и своим парижским центром», «активно гото¬вилась к интервенции и практически намечала совершенно реальные мероприятия по взрыву тыла изнутри». Пятеро из арестованных были расстреляны, остальные получили разные сроки лишения свободы.
1 Созданная в 1917 г. ВЧК (Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с кон¬трреволюцией, спекуляцией и саботажем) в феврале 1922 г. преобразована в ГПУ (Госу¬дарственное политическое управление) при НКВД РСФСР, в сентябре 1923 г. — ОГПУ (Объединенное ГПУ) при СНК СССР. В 1934 ОГПУ упразднено с включением его соста¬ва в Главное управление государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР. Органы госбезопасности в 1917-1926 гг. возглавлял Ф.Э. Дзержинский, в 1926-1934 гг. — В.Р. Мен¬жинский.
Особой ожесточенностью отличалась борьба по искоренению рели¬гиозного сознания и священнослужителей, которые были зачислены в
 
стан контрреволюции. Пионеры и комсомольцы оказались наиболее отзывчивыми на призывы покончить с «поповским мракобесием». К 1922 г. было закрыто более двух третей из примерно 1200 православ¬ных монастырей, а в Москве — все домовые церкви, составлявшие око¬ло четверти общего числа столичных храмов (в 1917 г. в Москве дей¬ствовало 845 храмов различных конфессий). Началось планомерное разрушение церковных сооружений. В Москве первым снесли выдаю¬щийся памятник церковной архитектуры — часовню Александра Не¬вского на Манежной площади. Кампания по изъятию церковных цен¬ностей, предпринятая в голодном 1922 г., обернулась дальнейшим раз¬громом культурно-исторического достояния страны. Однако сломить пассивное сопротивление церкви властям не удавалось.
В начале мая 1922 г. Политбюро, по предложению Ленина, дало ди¬рективу московскому трибуналу немедленно привлечь патриарха Ти¬хона к суду. Патриарха арестовали и намеревались судить по обвинени¬ям в антисоветских преступлениях. До суда дело не дошло. И не столько из-за того, что патриарху пришлось «раскаяться в своих поступках», сколько из-за опасения бурной реакции в зарубежных странах. Напри¬мер, британское правительство заявило об отзыве дипломатической миссии, если начнется намеченный на апрель 1923 г. процесс по его делу.
Созданные в СССР и издававшиеся большими тиражами газета «Ате¬ист» (начало 1922 г.), газета и журнал под одноименным названием «Без¬божник» (декабрь 1922 г.), различные антицерковные семинары, круж¬ки, организация «Друзья газеты "Безбожник"», преобразовавшаяся в 1925 г. в «Союз безбожников» (с 1929 — «Союз воинствующих безбож¬ников») вели целенаправленную работу по атеизации верующих. Стре¬мясь ослабить Русскую православную церковь, власти поддерживали «об¬новленцев» — группировки духовенства, пытавшиеся провести в РПЦ реформы, нацеленные, по сути, на разрушение церкви. Различные груп¬пы «обновленцев», возглавлявшиеся протоиереем А. Введенским, священ¬ником В. Красницким, епископом Антонином (А. Грановским) и други¬ми, заявляли о своей приверженности «христианскому социализму», от¬рицали патриаршество «как монархический и контрреволюционный способ руководства церковью», требовали изменений в церковных обря¬дах, выступали за разрешение епископам вступать в брак, овдовевшим священникам жениться вторично. Среди обновленцев была «Свободная трудовая церковь», призывавшая к слиянию всех религий. В течение 1922-1923 гг. «обновленцы» захватили многие приходы, 37 из 73 епархи¬альных архиереев подчинились созданному в апреле 1923 г. обновлен¬ческим «Собором живой церкви» Высшему церковному управлению. Однако большинство верующих не пошли за «обновленцами».
Надеясь спасти церковь от разгрома, патриарх Тихон 16 июня 1923 г. обратился в Верховный Суд РСФСР с письмом, которым подтверждал
 
лояльность к установившейся в России власти, признал ошибочность ряда своих действий (в частности, обращения по поводу Брестского мира, анафемствования в 1918 г. власти, воззвания против декрета об изъятии церковных ценностей). «Я заявляю Верховному Суду, — писал он, — что я отныне советской власти не враг. Я окончательно и реши¬тельно отмежевываюсь как от зарубежной, так и от внутренней монар-хическо-белогвардейской контрреволюции». После этого письма Тихон был освобожден из-под стражи и получил возможность вернуться к ру¬ководству церковью. Решения обновленческого собора он объявил «не¬каноническими и раскольническими». Большинство «обновленцев» вернулось в патриаршую церковь. К концу 1920-х годов неканоничес¬кое движение фактически прекратило свое существование, но офици¬ально «Обновленческая церковь» во главе с А. Введенским существо¬вала вплоть до послевоенных лет.
С прекращением судебного «дела» патриарха гонения на церковь не прекратились. После смерти Тихона (1925) был арестован патриар¬ший местоблюститель митрополит Петр (П. Ф. Полянский, расстрелян в 1937 г.). Главным местом заточения церковных иерархов в 1920-х го¬дов стал Соловецкий лагерь, куда к 1926 г. были помещены 24 еписко¬па. Многие епископы были высланы из епархиальных городов на север, в Сибирь, Казахстан и Среднюю Азию. В 1922 г. только по суду было расстреляно 3447 священнослужителей, общее число преданных смер¬тной казни в начале 1920-х годов достигло 10 тыс. Всего за годы Совет¬ской власти уничтожено около 200 тыс. священнослужителей.
Реальным предстоятелем Русской православной церкви еще при жизни митрополита Петра стал заместитель патриаршего местоблюс¬тителя митрополит Сергий (И. Н. Страгородский). 29 июля 1927 г., что¬бы смягчить репрессии против церкви, он с группой архиереев-«серги-анцев» обнародовал «Послание к пастырям и пастве» — декларацию, в которой заявлялось о безусловной лояльности церкви по отношению к государству.
Многие видные церковные иерархи (в том числе и находившийся в ссылке митрополит Петр) поддержали декларацию как единственную возможность сохранения церкви. Однако она не была поддержана Рус¬ской православной зарубежной церковью, возглавляемой с 1921 г. мит¬рополитом Антонием (А. П. Храповицким). Состоявшийся в сентябре 1927 г. в сербском городе Сремски-Карловцы Собор русского загранич¬ного духовенства отстаивал позицию бескомпромиссной борьбы с со¬ветской властью и заявил, что отныне «заграничная часть церкви долж¬на управляться сама» (позже это событие стали называть «Карловац-ким расколом»). В том же 1927 г. от Московской патриархии отделились приходы Северной Америки, основавшие Американскую православную церковь (ее автокефалию РПЦ признала в 1970 г.). В самом СССР не¬
 
согласные с июльским посланием Сергия образовали несколько групп под названием «катакомбная», или «Истинно православная церковь», продолжавших считать советскую власть «властью Антихриста». Вско¬ре почти все приверженцы «катакомбной» церкви оказались в ссылке и в лагерях, остававшиеся на свободе преследовались за антисоветскую деятельность вплоть до начала 1980-х годов.
Однако и декларация митрополита Сергия не остановила гонений на религию и церковь. Со сломом нэпа и переходом в деревне к «рево¬люции сверху» гонения усилились. Из 48 тыс. церковных приходов, су¬ществовавших в России в 1918 г., к 1930 г. осталось менее 30 тыс.
Другой важнейшей задачей модернизации культуры («культурной революции») была ликвидация неграмотности, почти соизмеримой по масштабам с религиозностью основной массы трудящихся. В начале нэпа из каждой сотни населения в стране 32 человека были неграмотными, а в ряде национальных регионов неграмотность была едва ли не поголов¬ной; у десятков национальностей отсутствовала письменность. Перепись населения 1920 г. показала, что даже в городах около половины населе¬ния оставалось неграмотным. Прекрасно сознавая, что неграмотный человек стоит вне политики, идеологического воздействия, большевис¬тское руководство страны стремилось как можно скорее добиться гра¬мотности всего населения.
Работа по преодолению неграмотности, начавшаяся с первых лет революции и проводившаяся в неразрывной связи с культурно-поли¬тическим просвещением населения, в первый год нэпа несколько затор¬мозилась. С оживлением экономики этот спад был остановлен. В декаб¬ре 1922 г. X Всероссийский съезд Советов обязал губисполкомы при¬нять все меры по предотвращению сокращения сети пунктов ликбеза. Тогда же, по решению Всероссийского съезда по ликвидации неграмот¬ности, эта работа была сосредоточена на обучении грамоте «организо¬ванных групп населения» в возрасте 18-30 лет (красноармейцы, допри¬зывники, рабочие, комсомольцы). В августе 1923 г. ВЦИК и СНК утвердили план ликвидации неграмотности населения РСФСР к деся¬тилетию советской власти. Для привлечения общественности к этой работе осенью 1923 г. было создано общество «Долой неграмотность!» во главе с М. И. Калининым.
Несмотря на все усилия, быстро победить неграмотность не удалось. По данным Всесоюзной переписи населения (декабрь 1926 г.), грамот¬ность в РСФСР составляла 60,9%, а в стране в целом — 56,6%. К 1930 г. она возросла до 63%. Число неграмотных постоянно пополнялось за счет подростков. Прекратить это можно было введением всеобщего обуче¬ния детей. Но такие возможности появились только к середине 1-й пя¬тилетки: обязательное всеобщее начальное обучение в стране введено с сентября 1930 г.
 
На протяжении нэпа развитие школьной системы сдерживалось нехваткой средств. Количество начальных школ в стране сократилось со 114 тыс. в 1921 г. до 87,3 тыс. в 1923 г. Количество школьных поме¬щений в 1924 г. составляло 83% от уровня 1914 г. По мере достижения экономической стабильности негативные тенденции замедлялись. С осени 1924 г. возобновилось государственное финансирование сис¬темы образования. В 1921-1922 гг. она включала базовую четырех¬классную, школу-семилетку и девятилетку. На базе начальной можно было получить специальную подготовку в технических и аграрных школах, на профессиональных курсах. Особенно быстро стали расти школы фабрично-заводского ученичества, рабочей, крестьянской мо¬лодежи. Выпускники семилетки могли получить профессиональное об¬разование в техникумах, которые, однако, не давали необходимой под¬готовки для продолжения образования в вузах. Обучение в школах велось на основе учебных планов и программ, составленных Нарком-просом. По окончании Гражданской войны появились первые советс¬кие школьные учебники.
В 1924 г. характер школьного обучения был изменен. Новые комп¬лексные учебные программы строились на отказе от традиционного для отечественной школы предметного принципа изложения учебного ма¬териала. Математику, физику, химию отныне предлагалось изучать не на соответствующих уроках, а по темам: «Трудовая деятельность лю¬дей», «Природа как объект трудовой деятельности людей», «Общество как результат труда людей». Теоретики реформы полагали, что при та¬кой перестройке образования легче внедрить в сознание марксистскую диалектическую методологию и сконцентрировать внимание детей на реалиях окружающей жизни. Одновременно пропагандировались лабо-раторно-исследовательские методы, коллективные формы занятий, са¬мостоятельная работа, при которой учитель играл роль консультанта. Новые программы Наркомпроса носили рекомендательный характер. Но многие учителя считали, что они не обеспечивают систематических знаний и продолжали придерживаться старых приемов обучения. В 1927/28 учебном году в стране насчитывалось уже 120,1 тыс. общеоб¬разовательных школ, в них обучалось 11,6 млн учащихся. Преподава¬тельскую работу вели 551 тыс. учителей, но только 10% из них имели законченное (или неполное) высшее образование.
Внешкольное образование на протяжении 1920-х годов находилось в ведении Главного политико-просветительского комитета. В городах центрами этой работы были клубы. При них открывались библиотеки, читальни, школы и курсы ликбеза. Активную просветительскую работу вели также библиотеки, музеи, центры пропаганды новой техники и политехнического обучения, Дома и Дворцы культуры. В деревне куль-тпросветработа проводилась через избы-читальни. В 1924 г. было со¬
 
здано «Всероссийское общество культурной смычки», занимавшееся организацией шефской помощи деревне (сбор средств, книг, направле¬ние лекторов и т. п.). В Красной Армии политпросветработу вели орга¬ны политуправления, многочисленные шефы.
В 1920-е годы существенно обновились средства массовой информа¬ции. К середине десятилетия в основном сложилась сеть периодических изданий. Большими тиражами выпускались газеты «Труд» (с 1921 г.), «Ра¬бочая газета» (1922), «Крестьянская газета» (1923), центральная воен¬ная газета «Красная Звезда» (1924), «Учительская газета» (1924), «Ком¬сомольская правда» (1925); журналы «Пролетарская революция» (1921), «Под знаменем марксизма» (1922), «Большевик» (1924) и др. Расширя¬ли деятельность государственные издательства. Краткий период подъе¬ма пережили частные (в феврале 1922 г. в одной только Москве зарегис¬трировано свыше 143 частных издательств). В 1928 г. было издано 270,5 млн экземпляров книг, 303 млн экземпляров — журналов и других периодических изданий. Разовый тираж издающихся газет достиг 9,4 млн экземпляров. (В 1913 г. издано 99 млн экземпляров книг, 117 млн экземп¬ляров журналов, 3 млн экземпляров газет.)
С 1921 г. на главных площадях крупных городов размещались громкоговорящие радиотелефонные установки, периодически переда¬вавшие сообщения Российского телеграфного агентства. С октября 1924 г. начались ежедневные передачи радиопрограмм. В 1928 г. в стра¬не насчитывалось около 100 тыс. радиоточек. Радио стало одним из ве¬дущих средств массовой коммуникации.
Социалистическая перестройка народного хозяйства и социальной структуры населения не мыслилась властью без подготовки кадров «соб¬ственных» специалистов со средним и высшим образованием. Выход¬цам из рабочих и крестьян создавались наиболее благоприятные усло¬вия для поступления в вузы и техникумы.
К средине 1920-х годов в СССР было создано около тысячи индуст¬риально-технических, педагогических, сельскохозяйственных, медицин¬ских, экономических, художественных техникумов. В 1927/28 учебном году в них было подготовлено 28,6 тыс. специалистов. Примерно таким же в этом году был выпуск из 148 высших учебных заведений. Многие выпускники вузов нэповского периода пришли в вузы через рабочие факультеты, где за 1921-1925 гг. получили подготовку 26 тыс. человек. В 1925/26 учебном году на рабфаках обучалось 57 тыс. человек.
Основные трудности высшей школы были связаны с проводимым в стране курсом жесткой экономии, направлением материальных и фи¬нансовых ресурсов в основном на нужды восстановления народного хозяйства. Прием в вузы в 1924 г. был уменьшен по сравнению с преды¬дущим годом почти втрое — с 37 до 13 тыс. человек. В то же время в вузах была произведена очередная чистка по классовому принципу,
 
20% от числа всех студентов (представители непролетарских слоев на¬селения) исключены. С 1922 г. в университетах вводились государствен¬ные стипендии. В 1924 г. единая государственная стипендия составляла 20 рублей, в 1925 г. ее размеры увеличились вдвое. К концу 1920-х го¬дов стипендией обеспечивались до 75% студентов, а при ее распределе¬нии стала учитываться успеваемость.
Учеба в вузах строилась в соответствии с уставом высшей школы, утвержденным в 1921 г. Правительственные положения о научном ми¬нимуме, обязательном для преподавания, и о факультетах обществен¬ных наук, принятые в том же году, вводили в качестве обязательных дисциплин в вузах исторический материализм, историю пролетарской революции, экономическую политику диктатуры пролетариата. С 1924 г. эти дисциплины дополнились историей коммунистической партии и основами ленинизма.
Для повышения роли коммунистов и координации деятельности студенческих партийных ячеек создавались всероссийское и городские объединения коммунистического студенчества. Партийные организа¬ции отчисляли 1% средств партийных организаций для специальных пособий студентам-коммунистам.
Высококвалифицированные кадры для высшей школы и руководя¬щей работы в партийно-государственном аппарате, общественных орга¬низациях готовили Институт красной профессуры (1921), институты философии, истории, литературы, искусства, советского строительства и права, мирового хозяйства и мировой политики, экономики, аграр¬ный, естествознания, Социалистическая (с 1924 г. — Коммунистическая) академия. В 1925 г. была восстановлена аспирантура, готовившая науч¬ных работников и преподавателей высшей школы. Для подготовки на¬циональных партийно-советских кадров в 1921 г. были созданы Комму¬нистический университет трудящихся Востока, Коммунистический уни¬верситет национальных меньшинств Запада, Среднеазиатский и Закавказский комуниверситеты.
М. Н. Покровский, занимавший ключевые посты в системе револю¬ционной науки об обществе, был бессменным руководителем Социали¬стической (Коммунистической) академии, Института красной профес¬суры, Общества историков-марксистов, Института истории, Центрар-хива, редактором журналов «Красный архив», «Борьба классов», «Историк-марксист». Он резко противопоставлял фронт историков сво¬ей школы как марксистский «немарксистскому фронту» историков ста¬рой русской школы (В. В. Бартольд, С. В. Бахрушин, Ю. В. Готье, В. И. Пичета, Н. П. Лихачев, М. К. Любавский, П. Г. Любомиров, Е. В. Тарле, С. Ф. Платонов, А. И. Яковлев и др.). Противостояние за¬кончилось переходом в октябре 1929 г. к судебной расправе над выдаю¬щимися историками дореволюционной формации по сфабрикованно¬
 
му «академическому делу», которые обвинялись в создании контррево¬люционного «Всенародного союза борьбы за возрождение свободной России». После смерти Покровского значительная часть его «вклада» в науку правомерно была перечеркнута как проявление вульгарного мар¬ксизма, вульгарного социологизма, национал-нигилизма и нигилисти¬ческого отношения к дореволюционной русской истории. Воинствую¬щими борцами за «чистоту марксизма-ленинизма» в исторической на¬уке были историки партии Е. М. Ярославский и М. А. Савельев.
Переход от войны к миру в начале 1921 г. резко поднял значимость подлинной науки, особенно прикладных исследований, без которых планы модернизации страны в социалистическом духе остались бы нео¬существимыми. В первую очередь государство предприняло ряд мер, направленных на спасение ученых от голодной смерти. С 1920 г. по¬явилась особая форма их обеспечения — натуральный академический паек (выдавался до 1923 г.). В 1921 г. были приняты декреты «Об улуч¬шении быта ученых», «О мерах к улучшению жилищных условий на¬учных работников». В 1921-1931 гг. при Совнаркоме действовала Цен¬тральная комиссия по улучшению быта ученых. В 1921 г. был издан специальный декрет «О создании благоприятных условий для работы академику Павлову», единственному в то время российскому нобелев¬скому лауреату.
Главную форму организации науки в стране представляла собой Российская академия наук. С 1917 по 1936 г. ее возглавлял А. П. Кар¬пинский. Другими центрами науки были университеты и специальные высшие учебные заведения, сочетавшие преподавание с научно-иссле¬довательской деятельностью. Научные подразделения создавались так¬же при наркоматах и ведомствах. К 1921 г. в стране существовало свы¬ше 70 научно-исследовательских институтов, не считая имеющихся при вузах. Около 20 НИИ в области физики, химии, биологии, обществен¬ных наук работали при Наркомпросе. По данным на 1922 г., 30 научных подразделений различного профиля функционировало при ВСНХ, 40 НИИ обслуживали сферу здравоохранения, при Наркомземе было 4 НИИ и десятки опытных станций. Военная угроза стимулировала ис¬пользование науки в интересах укрепления обороны страны. Общее число научных сотрудников в стране к 1927 г. составляло около 25 тыс., что было почти в 2,5 раза больше, чем до революции.
В июле 1925 г. РАН была признана решением правительства «выс¬шим всесоюзным ученым учреждением» и получила статус АН СССР. В 1926 г. для усиления руководства наукой со стороны государства обра¬зовались межведомственная комиссия при СНК для содействия Акаде¬мии наук, отдел научных учреждений СНК, комитет по заведованию уче¬ными и учебными учреждениями при ЦИК СССР. С этого года лучшие работы в области науки стали отмечаться премиями имени В. И. Ленина.
 

 
След. »

Наши друзья
Будут предприятия - будет и рынок. Лучшие фото с интересными людьми. Астрология хороша и для спорта, и для здоровья. В сексе язык вовсе не лишний. Можно ли положить карты таро в столбик? Искусство кино связано с дизайном и рекламой. У США сломалось шасси.