Главная arrow Всё arrow История России arrow История России 
Все |0-9 |A |B |C |D |E |F |G |H |I |J |K |L |M |N |O |P |Q |R |S |T |U |V |W |X |Y |Z

Всё История России История России

История России 1917-2009

Оглавление
История России 1917-2009
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Страница 51
Страница 52
Страница 53
Страница 54
Страница 55
Страница 56
Страница 57
Страница 58
Страница 59
Страница 60
Страница 61
Страница 62
Страница 63
Страница 64
Страница 65
Страница 66
Страница 67
Страница 68
Страница 69
Страница 70
Страница 71
Страница 72
Страница 73
Страница 74
Страница 75
Страница 76
Страница 77
Страница 78
Страница 79
Страница 80
Страница 81
Страница 82
Страница 83
Страница 84
Страница 85
Страница 86
Страница 87
Страница 88
Страница 89
Страница 90
Страница 91
Страница 92
Страница 93
Страница 94
Страница 95
Страница 96
Страница 97
Страница 98
Страница 99
Страница 100
Страница 101
Страница 102
Страница 103
Страница 104
Страница 105
Страница 106
Страница 107
Страница 108
Страница 109
Страница 110
Страница 111
Страница 112
Страница 113
Страница 114
Страница 115
Страница 116
Страница 117
Страница 118
Страница 119
Страница 120
Страница 121
Страница 122
Страница 123
Страница 124
Страница 125
Страница 126
Страница 127
Страница 128
Страница 129
Страница 130
Страница 131
Страница 132
Страница 133
Страница 134
Страница 135
Страница 136
Страница 137
Страница 138
Страница 139
Страница 140
Страница 141
Страница 142
Страница 143
Страница 144
Страница 145
Страница 146
Страница 147
Страница 148
Страница 149
Страница 150
Страница 151
Страница 152

В октябре 1929 г. в газеты опубликовали обращение рабочих завода «Красное Сормово» к трудящимся Советского Союза с призывом на¬чать борьбу за выполнение пятилетки в четыре года. Через несколько дней этот лозунг подхватили крупнейшие предприятия страны. В нояб¬ре пленум ЦК партии одобрил начинания угольщиков о выполнении пятилетки за 4 года и тракторостроителей — в 3 года обогнать Америку. Первый всесоюзный съезд ударных бригад (5-10 декабря 1929 г.) при¬нял обращение к рабочим страны с призывом о досрочном выполнении заданий пятилетки за четыре года.
К осени 1929 г. стали приносить свои плоды мероприятия по подго¬товке перехода деревни к сплошной коллективизации, предпринимав¬шиеся с XV съезда партии (декабрь 1925 г.). Если летом 1928 г. в стране существовало 33,3 тыс. колхозов, объединявших 1,7% всех крестьянс¬ких хозяйств, то к лету 1929 г. их стало 57 тыс. В них было объединено свыше миллиона, или 3,9% хозяйств. В некоторых районах Северного Кавказа, Нижней и Средней Волги, ЦЧО колхозными стали до 30-50% хозяйств. За три месяца (июль — сентябрь) в колхозы вступило около миллиона крестьянских дворов, почти столько же, сколько за 12 после¬октябрьских лет. Это означало, что на путь колхозов стали переходить основные слои деревни — середняки. Немаловажным обстоятельством, облегчавшим этот процесс, были общинные традиции в ментальности российского крестьянства.
Опираясь на эту тенденцию, Сталин и его сторонники, вопреки ра¬нее принятым планам потребовали завершить коллективизацию в ос¬новных зерновых районах страны за год. Теоретическим обоснованием форсирования перестройки деревни явилась статья Сталина «Год вели¬кого перелома» (7 ноября 1929 г.). В ней говорилось, что крестьяне по¬шли в колхозы «целыми деревнями, волостями, районами» и уже в те¬кущем году достигнуты «решающие успехи в деле хлебозаготовок», «рухнули, рассеялись в прах» утверждения «правых» о невозможности массовой коллективизации.
Пленум ЦК (10-17 ноября 1929 г.), обсудивший итоги и дальней¬шие задачи колхозного строительства, подчеркнул в резолюции, что произошедший перелом в отношении крестьянства к коллективизации «в предстоящую посевную кампанию должен стать исходным пунктом нового движения вперед в подъеме бедняцко-середняцкого хозяйства и в социалистической перестройке деревни». Это был призыв к немед¬ленной сплошной коллективизации.
В разгар работы пленума, 12 ноября лидеры «правых» обратились к членам ЦК и ЦКК с заявлением. Признав «рекордные цифры по про¬мышленности и развитию коллективных форм земледелия» в истекшем году, они предупреждали, что отказ от нэпа и возрождение идеалов «во¬енного коммунизма» приведут к кризису в сельском хозяйстве, небла¬
 
гоприятно скажутся на снабжении больших городов продовольствием. Ответная резолюция была суровой: «Бухарина, как застрельщика и ру¬ководителя правых уклонистов, вывести из состава Политбюро». Про¬паганда взглядов «правого» оппортунизма и примиренчества с ним была признана несовместимой с пребыванием в рядах партии.
Резолюция подействовала отрезвляюще. 26 ноября лидеры «правых» решили, казалось бы, окончательно прекратить борьбу. В опубликован¬ном от имени Томского, Бухарина и Рыкова в «Правде» заявлении го¬ворилось: «В течение последних полутора лет между нами и большин¬ством ЦК ВКП(б) были разногласия по ряду политических и тактиче¬ских вопросов... Мы считаем своим долгом заявить, что в этом споре оказались правы партия и ее ЦК... Признавая свои ошибки, мы со своей стороны приложим все усилия к тому, чтобы вместе со всей партией повести решительную борьбу против всех уклонов от генеральной ли¬нии партии, и прежде всего против правого уклона». В последующие дни один за другим заявили о своем отходе от оппозиции и члены «бу-харинской школы» — представители интеллигенции, занимавшие ру¬ководящие посты в центральных и местных идеологических учрежде¬ниях, плановых и хозяйственных органах.
Таким образом, в ноябре 1929 г. Центральным комитетом была дана установка местным партийным и советским органам развернуть сплош¬ную коллективизацию не только селений и округов, но и областей. Для оказания помощи в организации колхозов было решено направить в де¬ревню не менее 25 тыс. передовых рабочих. Один из них изображен в ро¬мане М. Шолохова «Поднятая целина» в образе Семена Давыдова.
В речи на конференции аграрников-марксистов в декабре 1929 г. Ста¬лин сформулировал задачу ликвидировать класс кулачества как необхо¬димое условие развития колхозов и совхозов. «Большим скачком» в раз¬витии, новой «революцией сверху» предполагалось разом покончить со всеми социально-экономическими проблемами, коренным образом сло¬мать и перестроить сложившийся хозяйственный уклад и народнохозяй¬ственные пропорции. Революционное нетерпение, энтузиазм масс, настро¬ения штурмовщины, в определенной мере присущие русскому националь¬ному характеру, умело эксплуатировались руководством страны. В управлении экономикой возобладали административные рычаги, ма¬териальное стимулирование стало подменяться работой на энтузиазме людей. Конец 1929 г., по существу, стал завершением периода нэпа.
Декабрь 1929 г. был отмечен празднованием 50-летия Сталина. Ген¬сек, приведший своих сторонников к победе в борьбе с политическими оппонентами, утверждался в их глазах и мнении всех соотечественни¬ков бесспорным вождем ВКП(б) и Коминтерна. Культ личности, ярко проявлявшийся на предыдущих этапах российской истории не только в отношении царей и патриархов, но также в отношении Ленина (в пар¬
 
тии), Троцкого (в армейских кругах), Зиновьева (в Ленинграде), к кон¬цу 1920-х годов сосредоточился на фигуре Сталина, который обеспечил себе поддержку большинства в новом правящем слое, интересам кото¬рого служил. Празднование его юбилея показало, что началось целе¬направленное формирование нового культа личности, неотделимого в последующую четверть века, с одной стороны, от достижений и побед, с другой — от поражений и трагедий советского народа.
В начале 1930-х годов можно было предполагать, что с разгромом «правых» инакомыслие надолго уйдет из партии. Однако этого не про¬изошло. С проявлением первых трудностей и массового недовольства крестьян во время форсированной коллективизации Бухарин в завуа¬лированной форме стал вновь выражать сомнение в том, что это проду¬манное продолжение нэпа. А когда Сталин в статье «Головокружение от успехов» (1930. 2 марта) отмежевался от экстремистов, допускавших «перегибы» в деревне, Бухарин немедленно (7 марта) опубликовал пам¬флет «Финансовый капитал в мантии "папы"». В нем иронически пове¬ствуется о том, как наместник Христа на земле пустил людей по миру, а затем попытался переложить ответственность за это на других.
XVI съезд партии (26 июня — 13 июля 1930 г.), названный съездом развернутого наступления социализма по всему фронту, призвал «до¬биться действительного выполнения пятилетки в четыре года». Высту¬пая на съезде, Сталин не преминул показать превосходство партийной политики над «крохоборнической мудростью троцкистов», которые «с точки зрения темпов, являются самыми крайними минималистами и самыми поганенькими капитулянтами». Он утверждал, что пятилетка в некоторых отраслях может быть выполнена даже за 1,5-2 года, ежегод¬ное производство чугуна в конце пятилетки должно быть поднято до 17 млн т (в отличие от 10, намеченных планом), тракторов — до 170 тыс. (вместо 53 тыс.), автомобилей — до 200 тыс. (при запланированных 100 тыс.).
Правые уклонисты на съезде вновь обвинялись за предложения сни¬зить темпы индустриализации. В этой связи Сталин сказал: «Люди, бол¬тающие о необходимости снижения темпов развития нашей промыш¬ленности, являются врагами социализма, агентами наших врагов». Сущ¬ность правого уклона, пытающегося использовать трудности колхозного движения для дискредитации линии партии, была определена как ку¬лацкая. К этому были добавлены обвинения «правых» в террористи¬ческих намерениях «насильственно изменить состав ЦК». Накануне съезда на Политбюро обсуждались «сходки» на квартире старого партий¬ца Б. Г. Козелева, где велись такие разговоры.
В октябре 1930 г. Сталин упрекнул в проповеди терроризма Буха¬рина. Последний отвечал: «Я считаю твои обвинения чудовищной, бе¬зумной клеветой, дикой и в конечном счете неумной». Этим меня не
 
запугаешь, но провокация, «на которой ты строишь свою политику... до добра не доведет, хотя бы ты и уничтожил меня физически».
Идеологическая борьба, обострившаяся из-за опасений возникно¬вения единого оппозиционного «право-троцкистского» фронта, закон¬чилась победой сторонников Сталина. Она закреплялась вытеснением оппозиционеров из руководства. Томский утратил пост члена Полит¬бюро в июле, а Рыков — в декабре 1930 г. Занимаемый Рыковым пост Председателя СНК СССР был передан Молотову.
В ноябре 1930 г. из числа кандидатов в члены Политбюро выведен С. И. Сырцов, сменивший в 1929 г. Рыкова на посту Председателя пра¬вительства РСФСР. В августе 1930 г., в связи с трудностями со снабже¬нием, Сырцов направил в парторганизации письмо с названием «Что-то надо делать?». В нем предлагалось снизить темпы коллективизации, открыть колхозам и совхозам свободный доступ на рынок, ослабить плановое регулирование. Письмо было расценено как «право-левацкая растерянность», «клевета» и «попытка создать новую оппозиционную группировку». В декабре 1930 г. Сырцов и солидаризировавшийся с ним первый секретарь Закавказского крайкома ВКП(б) В. В. Ломинадзе были осуждены комиссией ЦК и ЦКК как организаторы блока, «плат¬форма которого совпадает с взглядами "правого уклона"». Выдвинутый на пост Председателя Совнаркома РСФСР Д. Е. Сулимов позднее, в июне 1937 г., был также репрессирован.
Места «вычищенных» из Политбюро оппозиционеров занимали приверженцы сталинской линии на осуществление революции сверху. В июле 1930 г. новыми членами Политбюро стали Л. М. Каганович, С. М. Киров и С. В. Косиор (первый секретарь ЦК Компартии Украины), в декабре — Г. К. Орджоникидзе. С исключением Рыкова из Политбюро в составе этого органа из числа входивших в него при Ленине оставался только Сталин. Таким образом, коллективное руководство, возглавляв¬шее партию и государство в первые годы после смерти Ленина, к концу 1930 г. разрушилось. «Диктатура пролетариата» превращалась в сталин¬ский диктаторский режим власти.
Утверждение этого режима и его эволюция в дальнейшем уже не приводила к появлению на политическом небосклоне новых ярких звезд и сколько-нибудь значительных оппозиционных групп. Можно сказать, что последующая история сталинского режима сопровождалась «боя¬ми местного значения» и зачистками политического поприща от при¬верженцев Троцкого, Зиновьева, Каменева, Бухарина. По числу жертв эти бои, в силу особенностей личных качеств Сталина (главным обра¬зом легкости, с которой он прибегал к насилию и террору для подавле¬ния несогласных с его политической линией, не останавливаясь перед уничтожением действительных и мнимых противников режима), мно¬гократно превосходили жертвы 1920-х годов. В идейном плане анти¬
 
сталинисты чаще всего не могли простить ему «измены» идее мировой революции и других утраченных альтернатив исторического развития.
Например, в 1932 г. ряд членов партии попытались создать организа¬цию и развернуть антисталинскую пропаганду. Идейным вдохновителем протеста стал М. Н. Рютин, секретарь Краснопресненского райкома партии Москвы в 1924-1928 гг., кандидат в члены ЦК в 1927-1930 гг., исключенный из партии в сентябре 1930 г. с формулировкой: за «преда-тельско-двурушническое поведение в отношении партии и за попытку подпольной пропаганды правооппортунистических взглядов». Пытаясь защититься, Рютин писал в ЦКК, что он действительно «допустил от¬ступление от линии в вопросе о темпах и оценке положения в деревне», но «Сталин напрасно ошельмовал меня и... вышвырнул с партийной ра¬боты. Я считаю это нечестным с его стороны». Такой способ защиты при¬вел к новой репрессии. Выпущенный из-под ареста в январе 1931 г., Рю-тин стал размышлять о причинах деградации советского общества и вскоре вместе со старыми большевиками В. Н. Каюровым и М. С. Ивановым пришел к выводу, что без свержения сталинской тирании не обойтись.
К марту 1932 г. М. Н. Рютин подготовил два документа. В обраще¬нии «Ко всем членам ВКП(б)», в частности, говорилось: «Авантюрис¬тические темпы индустриализации, влекущие за собой колоссальное снижение реальной заработной платы рабочих и служащих, непосиль¬ные открытые и замаскированные налоги, инфляция, рост цен и паде¬ние стоимости червонца; авантюристическая коллективизация с помо¬щью невероятных насилий, террора... привели всю страну к глубочай¬шему кризису, чудовищному обнищанию масс и голоду как в деревне, так и в городах... Ни один самый смелый и гениальный провокатор для гибели пролетарской диктатуры, для дискредитации ленинизма не мог придумать ничего лучшего, чем руководство Сталина и его клики».
В другом документе — «Сталин и кризис пролетарской диктатуры» — политика генсека бичевалась как изменническая по отношению к международному социализму, начиная с Брестского мира: «Ленин под¬ходил к вопросу о Брестском мире как большевик-интернационалист, Сталин же — как национал-большевик. Для Ленина Брестский мир был средством задержаться до появления общей социалистической револю¬ции... Ленин страстно верил в революционное движение на Западе и видел его, Сталин не верил в него».
Документы не получили широкого распространения, так как «Союз марксистов-ленинцев» был разгромлен в самом зародыше. В сентябре члены партии Н. К. Кузьмин и Н. А. Стороженко передали в ЦК полу¬ченное ими для ознакомления обращение «Ко всем членам ВКП(б)». На следующий день члены «право-левацкого» союза были арестованы. К этому времени с документами ознакомились Зиновьев, Каменев, Угланов, члены «бухаринской школы» (Д. П. Марецкий, А. Н. Слепков,
 
Я. Э. Стэн и др.). Создатели «Союза» и все, кто имел какое-либо отно¬шение к его деятельности (30 человек), были привлечены к ответствен¬ности. В октябре 1932 г. отправились в ссылку Зиновьев и Каменев за то, что знали о документах и не сообщили о них в ЦКК.
В октябре 1932 г. были арестованы также 38 участников «группы Слепкова и других» («бухаринская школа»). В качестве обвинений выд¬вигались два факта: проведение конференции в августе 1932 г. на квар¬тире В. Н. Астрова (в его ходатайстве о реабилитации утверждалось, что это была дружеская встреча сокурсников) и подготовка террорис¬тических актов против руководителей партии и правительства. В апре¬ле 1933 г. 34 человека из «школы» были осуждены на различные сроки лишения свободы по обвинению в создании организации, «ставившей своей целью активную борьбу с Советской властью и восстановление капиталистического строя в СССР».
К концу 1932 г. в списке «контрреволюционных заговорщиков» ока¬зались известные участники Гражданской войны В. Н. Толмачев и Н. Б. Эйсмонт, входившие до 1927 г. в «объединенную троцкистско-зи-новьевскую оппозицию», а также член ЦК партии А. П. Смирнов (член Президиума ВСНХ СССР, в 1928-1930 гг. секретарь ЦК). «Преступ¬ным» оказался разговор на вечеринке 7 ноября 1932 г., в котором Тол¬мачев заявил о необходимости «убрать Сталина», а согласившийся с этим Эйсмонт предложил своему близкому знакомому Н. В. Николь¬скому «самоопределиться» и высказать мнение «относительно своего участия в этом деле».
Обвиняемые категорически отрицали наличие у них террористиче¬ских намерений. Тем не менее январский (1933) объединенный пле¬нум ЦК и ЦКК своим постановлением их в этом обвинил и потребовал, чтобы члены ЦК Томский, Рыков и кандидат в члены ЦК Шмидт, яко¬бы поощрявшие антипартийную деятельность группы, коренным обра¬зом изменили свое поведение. Результатом стало заключение Толмаче¬ва и Эйсмонта в спецлагерь сроком на 3 года. Смирнов был исключен из членов ЦК.
Под впечатлением событий рубежа 1932-1933 гг. речь Сталина на этом пленуме была довольно резкой. Он вновь заявил, что по мере успе¬хов социализма классовая борьба будет обостряться и «на этой почве могут ожить и зашевелиться» разбитые группы старых контрреволю¬ционных партий эсеров, меньшевиков, буржуазных националистов цен¬тра и окраин, осколки контрреволюционных элементов из троцкистов и правых уклонистов.
Однако в отношении к главным лидерам оппозиционеров «обострения» не наблюдалось. Зиновьев, исключенный из партии в октябре 1932 г. и отправ¬ленный ссыльным в Кустанай, в декабре 1933 г. был вторично восстановлен в партии, избран членом правления Центросоюза, позднее включен в редкол¬
 
легию журнала «Большевик». Каменев, приговоренный в 1932 г. к 3 годам ссылки в Минусинске, в декабре 1933 г. тоже был возвращен в партийные ряды и назначен директором издательства «Academia», позднее стал дирек¬тором Института мировой литературы АН СССР. Изгнанный из Политбюро Бухарин вскоре был избран академиком АН СССР, оставался членом ЦК (после XVII съезда — кандидатом в члены) и членом ЦИК СССР, начальни¬ком Научно-технического управления и членом Президиума ВСНХ, рабо¬тал в наркомате тяжелой промышленности. 27 февраля 1934 г. он был назна¬чен ответственным редактором газеты «Известия». Томский, пониженный в партийном статусе с члена Политбюро до кандидата в члены ЦК партии, с 1932 по 1936 г. заведовал Объединенным государственным издательством.
XVII съезд партии (26 января — 10 февраля 1934 г.), фигурировав¬ший в истории как съезд победителей, отметил победу на фронте соци¬алистического строительства в результате успешного выполнения пер¬вого пятилетнего плана и утвердил резолюцию «О втором пятилетнем плане развития народного хозяйства СССР (1933-1937 гг.)», задачей которого были окончательная ликвидация капиталистических элемен¬тов и завершение технической реконструкции народного хозяйства. Съезд провозгласил полный идейный разгром всех фракционных и оп¬позиционных группировок.
Однако к концу съезда, несмотря на клятвы верности вождю и от¬поведи оппозиционерам, самобичевание и льстивые речи бывших «ле¬вых» и «правых» уклонистов (Каменев призывал «всеми силами, всей энергией противодействовать малейшему колебанию» авторитета Ста¬лина, Бухарин величал его фельдмаршалом пролетарских сил), обнару¬жились признаки новой «оппозиции», наметившейся при обсуждении кандидатур на пост генерального секретаря.
Участники событий (А. В. Снегов, в 1934 г. секретарь Иркутского гор¬кома партии; старый большевик Л. С. Шаумян; Н. Андреасян, возглав¬лявший одну из счетных подкомиссий на съезде; О. Г. Шатуновская, в 1934 г. парторг МК и МГК, репрессированная позднее за принадлежность к троцкистской организации) рассказывали, что на роль генсека на XVII съезде партии «примерялись» кандидатуры Г. К. Орджоникидзе, Я. Э. Рудзутака, И. М. Варейкиса и чаще всего — С. М. Кирова. Известно, что 8 депутатов во главе с секретарем Северо-Кавказского крайкома Б. П. Шеболдаевым приглашали его на совещание и предлагали выдви¬нуть на пост генсека. Но он не просто отказался, а сообщил об этом пред¬ложении Сталину. И это имело трагические последствия.
10 февраля 1934 г. пленум ЦК, избранный XVII съездом партии, сформировал Политбюро, Оргбюро и Секретариат. В Политбюро вош¬ли Андреев (нарком путей сообщения СССР), Ворошилов, Каганович, Калинин, Киров, Косиор, Куйбышев (зампред СНК, председатель Ко¬миссии советского контроля), Молотов, Орджоникидзе, Сталин. Сек¬ретариат ЦК образован в составе Жданова, Кагановича, Кирова и Ста¬
 
лина. С этого времени и вплоть до апреля 1966 г. должности генераль¬ного секретаря в ЦК партии не было. До появления в ЦК должности первого секретаря (сентябрь 1953 г.) формально все секретари ЦК были равноправны. Можно сказать, Сталин с 1934 г. сохранял «неформаль¬ное» лидерство в партии, фактически выполняя функции генсека.
1934 год вошел в историю не столько как год XVII съезда партии, сколько как год убийства Кирова и начала широкомасштабных репрес¬сий против участников бывших оппозиций. Киров был одним из самых последовательных сторонников Сталина. С января 1926 г. и вплоть до убийства он был первым секретарем Ленинградского обкома и горкома партии. В октябре 1926 г. на пленуме ЦК Киров предложил вывести из состава Политбюро Троцкого и Каменева, а сам был избран кандидатом в члены Политбюро. В 1930 г. он стал полноправным членом Политбю¬ро, а с февраля 1934 г. вдобавок еще и секретарем ЦК партии.
Казалось, ничто не предвещало его гибели. Накануне XVII съезда партии, 17 января 1934 г., Киров выступил на объединенной областной и городской Ленинградской конференции с «культовым» докладом «Ста¬лин — великий организатор побед рабочего класса». С конца июля по ав¬густ отдыхал в Сочи вместе со Сталиным и с Ждановым. С 3 по 30 сен¬тября был в командировке в Казахстане. 25-28 ноября принимал участие в работе пленума ЦК в Москве, а 29 ноября возвратился в Ленинград и стал готовить доклад, с которым должен был выступить 1 декабря в 18 ча¬сов на партийном активе. Но за полтора часа до выступления был убит выстрелом из револьвера в коридоре Смольного. Убийство совершил бывший партработник Л. В. Николаев, у которого было не все ладно с психикой. Незадолго до убийства (15 октября) он задерживался с писто¬летом у квартиры Кирова. Однако это не вызвало подозрений: уволен¬ный с работы партиец ходатайствовал о предоставлении должности; пис¬толет принадлежал ему на законных основаниях. На вопрос, зачем он со¬вершил убийство, ответил, что кто-то ведь должен был показать неблагополучие в стране, повторив подвиг А. И. Желябова (организатор покушений на императора Александра II, убитого 1 марта 1881 г.).
Действительные причины убийства обнаружились вскоре с начала следствия. Но, как писал позднее один из руководителей МВД П. А. Су-доплатов, следователи не могли объявить, что член Политбюро погиб, запутавшись в интимных связях с замужними женщинами, в частности с привлекательной латышкой Мильдой Драуле, женой убийцы.
Вероятно, Сталину сразу же пришла в голову идея использовать убийство в политических целях как повод для организации расправы над неугодными кадрами партии и государства. В момент поступления сообщения об убийстве в кремлевский кабинет Сталина он тут же, до какого-либо расследования, заявил соратникам, что зиновьевцы, потер¬пев поражение в открытой борьбе, перешли к террору против партии.
 

 
След. »

Наши друзья
Будут предприятия - будет и рынок. Лучшие фото с интересными людьми. Астрология хороша и для спорта, и для здоровья. В сексе язык вовсе не лишний. Можно ли положить карты таро в столбик? Искусство кино связано с дизайном и рекламой. У США сломалось шасси.