Главная arrow Всё arrow История России arrow История России 
Все |0-9 |A |B |C |D |E |F |G |H |I |J |K |L |M |N |O |P |Q |R |S |T |U |V |W |X |Y |Z

Всё История России История России

История России 1917-2009

Оглавление
История России 1917-2009
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Страница 51
Страница 52
Страница 53
Страница 54
Страница 55
Страница 56
Страница 57
Страница 58
Страница 59
Страница 60
Страница 61
Страница 62
Страница 63
Страница 64
Страница 65
Страница 66
Страница 67
Страница 68
Страница 69
Страница 70
Страница 71
Страница 72
Страница 73
Страница 74
Страница 75
Страница 76
Страница 77
Страница 78
Страница 79
Страница 80
Страница 81
Страница 82
Страница 83
Страница 84
Страница 85
Страница 86
Страница 87
Страница 88
Страница 89
Страница 90
Страница 91
Страница 92
Страница 93
Страница 94
Страница 95
Страница 96
Страница 97
Страница 98
Страница 99
Страница 100
Страница 101
Страница 102
Страница 103
Страница 104
Страница 105
Страница 106
Страница 107
Страница 108
Страница 109
Страница 110
Страница 111
Страница 112
Страница 113
Страница 114
Страница 115
Страница 116
Страница 117
Страница 118
Страница 119
Страница 120
Страница 121
Страница 122
Страница 123
Страница 124
Страница 125
Страница 126
Страница 127
Страница 128
Страница 129
Страница 130
Страница 131
Страница 132
Страница 133
Страница 134
Страница 135
Страница 136
Страница 137
Страница 138
Страница 139
Страница 140
Страница 141
Страница 142
Страница 143
Страница 144
Страница 145
Страница 146
Страница 147
Страница 148
Страница 149
Страница 150
Страница 151
Страница 152

§ 6. Национальная политика
Годы первых пятилеток были временем кардинальных изменений в национальной политике Советского государства. Если национальную политику 1920-х годов расценивать как постоянную уступку «национа¬лам», то с началом 1930-х годов начинает меняться отношение к рус¬ским национальным чувствам и интересам. Этот поворот обнаружил себя в решении положить конец экспериментам с русской националь¬ной письменностью. В январе 1930 г. Политбюро ЦК дало указание пре¬кратить разработку вопроса о латинизации русского алфавита, рассмат¬ривавшейся ранее необходимым условием приобщения к «передовой» европейский культуре. 12 лет советской истории превращали этот про¬ект в явный анахронизм.
Формально СССР уже назывался страной социалистической (значит, передовой) культуры, а латинизированный Запад — буржуазной (следо¬вательно, отсталой). Вместе с тем победа мировой революции все далее отодвигалась за горизонт обозримого будущего, а объективные интересы СССР требовали знания единого межнационального языка от всех его граждан. Обстоятельствами исторического развития таким языком с дав¬них пор становился русский, и власть проявила готовность признать эту роль языка вместе с кириллической основой его письменности. Латини¬зация стала представляться искусственной преградой, загораживающей нерусскому населению доступ к средству межнационального общения.
В октябре 1933 г. комиссия под руководством М. И. Калинина пред¬ложила заменить латинизированный алфавит у малочисленных народов СССР русским. В 1934 г. в только начавших создаваться школах для ке-тов и ительменов было решено ввести преподавание целиком на русском языке, в остальных школах народов Севера вводить его изучение со вто¬рого класса, и с третьего переводить на него обучение. Практически пере¬вод на кириллицу письменности народов Севера (а позже и других) на¬чался после выхода постановления Президиума ЦИК (июнь 1935 г.).
Показательным было также постановление Секретариата ЦК конца 1930 г., резко осуждавшее помещенные в «Правде» и «Известиях» фе¬
 
льетоны Демьяна Бедного, в которых в привычном дотоле духе огульно охаивались дореволюционная Россия как страна «рабски-ленивая, ди¬кая, в хвосте у культурных Америк, Европ», и патриоты такой России с их якобы неизменно низменными чувствами. Предметом нападок фе¬льетониста были К. Минин и Д. Пожарский, «исторических два казнок¬рада». Памятники таким патриотам предлагалось «взрывать динамитом» и вместе с прочим «историческим хламом» сметать с городских площа¬дей. Бичевались «национальные черты» русских — «лень», «сидение на печке», «рабская, наследственно-дряблая природа». Фельетоны были осуждены как клевета на народ, развенчание СССР, русского пролета¬риата и как выражение троцкистских представлений о России.
В феврале 1931 г. краеугольный камень в основание нового идеоло¬гического курса в решении национального вопроса заложило выступ¬ление Сталина на всесоюзной конференции работников социалистичес¬кой промышленности. Он заявил: «В прошлом у нас не было и не могло быть отечества. Но теперь, когда мы свергли капитализм, а власть у нас, у народа, — у нас есть отечество и мы будем отстаивать его независи¬мость». Новое определение «социалистического отечества» потребова¬лось для того, чтобы сузить его неопределенные пролетарско-мировые очертания до реальных границ СССР. Это позволяло «реабилитировать» патриотизм в его привычном для широких масс виде, начать его культи¬вирование как высшей доблести советских людей.
31 октября 1931 г. в письме в редакцию журнала «Пролетарская ре¬волюция» Сталин сделал особе ударение на «русском первенстве» в мировом революционном движении. Он утверждал, что русский проле¬тариат является авангардом международного пролетариата, а последо¬вательный и до конца революционный интернационализм большеви¬ков — образец пролетарского интернационализма для рабочих всех стран. Согласно этому, не западные марксисты должны давать уроки своим русским товарищам, а наоборот. Несогласие с подобного рода русоцентризмом означало, по определению Сталина, «троцкистскую контрабанду».
Окончательному закреплению поворота к признанию значимости отечественной истории и патриотизма в сплочении советского обще¬ства способствовал приход Гитлера к власти в Германии в январе 1933 г. под лозунгами национального возрождения, реваншизма и расширения «жизненного пространства» для немецкой нации. Развитие германских событий ускорило эволюцию сталинского режима в национал-больше¬вистском направлении, все более отклонявшемся от курса на мировую революцию. 19 декабря 1933 г. Политбюро ЦК заявило о готовности СССР вступить в Лигу Наций и заключить в ее рамках региональное соглашение «о взаимной защите от агрессии со стороны Германии». Вскоре после принятия 18 сентября 1934 г. СССР в Лигу Наций Ста¬
 
лин начал утверждать, что намерений произвести мировую революцию «у нас никогда не было».
Важные последствия имел анализ ситуации в Германии в Политбю¬ро с участием Г. Димитрова. (В феврале 1933 г. он был обвинен в поджо¬ге рейхстага и заключен в нацистскую тюрьму. Спустя год освобожден и вскоре после прибытия в Москву введен в Президиум Исполкома Коминтерна.) Политбюро пришло к выводу, что главная причина не¬удач коммунистов крылась в неправильном подходе к европейским ра¬бочим, в пропаганде, замешанной на национальном нигилизме, игнори¬ровании своеобразия национальной психологии. Димитров, избранный генеральным секретарем Исполкома Коминтерна, начал перестраивать его работу с учетом выявленных ошибок.
Исправление ошибок в СССР началось со снятия проклятия с «ве¬ликорусского национализма». Постановление X съезда РКП(б) «Об оче¬редных задачах партии в национальном вопросе» (март 1921 г.) решало этот вопрос однозначно: из двух возможных уклонов в национальном вопросе «особый вред» представляет «великорусский». XVII съезд партии (январь 1934 г.) предписал парторганизациям впредь руковод¬ствоваться положением о том, что «главную опасность представляет тот уклон, против которого перестали бороться и которому дали, таким об¬разом, разрастись до государственной опасности». Как показали даль¬нейшие события, репрессии чаще всего сопрягались с обвинениями в местном национализме.
Важнейшее значение имел пересмотр взглядов на роль историчес¬кой дисциплины в школьном и вузовском образовании. Было признано необходимым использовать ее как мощное средство целенаправленно¬го формирования общественного исторического сознания и воспитания патриотических чувств. С марта 1933 г. работала комиссия при Нарком-просе РСФСР по написанию нового учебника по истории России и СССР. Первые опыты оказались неудачными.
20 марта 1934 г. вопрос об учебнике стал предметом обсуждения на расширенном заседании Политбюро. Подготовленные учебники были забракованы Сталиным, считавшим, что в них представлены только «эпохи» без фактов, событий, людей. На заседании был сформулирован важный тезис о роли русского народа в отечественной истории. В этой связи Сталин заметил: «Русский народ в прошлом собирал другие на¬роды. К такому же собирательству он приступил и сейчас».
По итогам обсуждения были сформированы и утверждены авторс¬кие группы по написанию новых учебников. В 1934-1937 гг. прошел кон¬курс на составление лучшего учебника по истории СССР. Его проведе¬ние отразило столкновение национально-русской и национал-нигилист¬ской позиций. Член конкурсной комиссии Бухарин полагал, что учебник должен содержать описание вековой русской отсталости и России как
 
«тюрьмы народов». Этапы становления Руси — принятие христианства, собирание русских земель — предлагалось рассматривать с нигилисти¬ческих позиций. В проекте, подготовленном группой И. И. Минца, собы¬тия делились на революционные и контрреволюционные. Контрреволю¬ционерами представлялись Минин и Пожарский. В этой связи, по свиде¬тельству А. С. Щербакова, «уже в конце 1935 г. по указанию Центрального Комитета был поставлен вопрос о Минине и Пожарском, о защите Моск¬вы... Поставленные вопросы многих удивили. Много было нигилизма к своей русской истории (непонимание наследства)».
Не дожидаясь итогов конкурса СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли 15 мая 1934 г. постановление «О преподавании гражданской истории в школах СССР». Три недели спустя, 9 июня, передовая статья «Правды» возвела в ранг высших общественных ценностей понятия «Родина», «патриотизм». Честь и слава, мощь и благосостояние Советского Союза провозглашались высшим законом жизни патриотов. Советский патрио¬тизм (любовь и преданность своей родине) определялся как высшая доб¬лесть советского человека. Опубликованное тогда же постановление ЦИК «О дополнении Положения о преступлениях государственных (контрре¬волюционных и особо для Союза СССР опасных преступлениях против порядка управления) статьями об измене родине» возводило такую из¬мену в разряд преступления, караемого расстрелом виновного и лишени¬ем свободы членов его семьи. В августе 1934 г. Сталин, Жданов и Киров подготовили замечания о конспектах учебников по «Истории СССР» и «Новой истории». Замечания были незамедлительно доведены до сведе¬ния историков, участвовавших в создании учебников.
Таким образом определился курс на превращение СССР в родину советских патриотов. В качестве силы, призванной по-новому собирать другие народы, был признан русский народ. По сталинской футуроло¬гии, русские должны были стать своеобразным цементом «зональной» общности советских народов.
Новое качество этой общности отмечено в связи с принятием новой Конституции СССР. По Сталину, она стала результатом: уничтожения эксплуататорских классов, «являющихся основными организаторами междунациональной драки»; наличия у власти класса — носителя идей интернационализма; фактического осуществления взаимной помощи народов. Наконец, она связывалась с расцветом национальной культу¬ры народов СССР. «Изменился в корне облик народов СССР, исчезло в них чувство взаимного недоверия, развилось в них чувство взаимной дружбы и наладилось, таким образом, настоящее братское сотрудниче¬ство народов в системе единого союзного государства».
Конституция СССР 1936 г. и конституции союзных республик, при¬нятые на ее основе, не упоминали о национальных меньшинствах, суще¬ствовавших в то время национальных районах и сельсоветах, о политике
 
«коренизации», которой придавалось большое значение в 1920-е годы. Было объявлено, что в Советский Союз входит «около 60 наций, нацио¬нальных групп и народностей», несмотря на то, что перепись населения 1926 г. зафиксировала в три раза больше национальностей, проживаю¬щих в стране. Все это не могло не свидетельствовать о коренном изме¬нении политики в отношении национальных меньшинств и малых на¬родов.
В начале 1936 г. пресса отмечала большие успехи на языковом фронте строительства социалистической культуры, выразившиеся, в частности, в переходе на латинизированный алфавит 68 национальностей, или 25 млн советских граждан. Для развития успеха ЦИК предлагал прове¬сти в апреле 1936 г. всесоюзное совещание по вопросам языка и пись¬менности национальностей СССР и «о руководстве этим делом в цент¬ре и на местах». Однако на документе, представленном на утверждение высшего руководства, появилась неожиданная резолюция: «Против. И. Сталин, В. Молотов». Совещание не состоялось. Более того, в мае 1936 г. отдел науки, научно-технических изобретений и открытий ЦК пар¬тии осудил уже проделанную работу по латинизации алфавитов как «ле¬вацкий загиб Наркомпроса и т. Луначарского». Латинизация названа «на¬думанной и вредной», поскольку «враги», «прикрываясь разговорами о "международном характере" латинской основы... отстаивали ориентацию на буржуазную культуру Западной Европы». В июле 1937 г. Всесоюзный центральный комитет нового алфавита был ликвидирован.
Новая Конституция уже не рисовала перспективу превращения СССР в будущем в мировую республику. Она исходила из представле¬ний об отечестве, суженном до реальных границ государства. Отноше¬ние к его прошлому резко менялось. Этот поворот был явно обозначен в год принятия Конституции. В начале 1936 г. Бухарин, живописуя в «Из¬вестиях» блеск большевистских достижений в перестройке страны, при¬вычно пытался усиливать их сопоставлениями с позорной отсталостью дореволюционной России, темнотой и убогостью ее народов: «Нужны были именно большевики... чтобы из аморфной, малосознательной мас¬сы в стране, где обломовщина была самой универсальной чертой харак¬тера, где господствовала нация Обломовых, сделать ударную бригаду мирового пролетариата! ...Эта расейская растяпа! Эти почти две сотни порабощенных народов, растерзанных на куски царской политикой! Эта азиатчина! Эта восточная "лень"! Куда все это девалось?»
Упражнениям такого рода было решено положить конец. Передовая статья «Правды» гласила: «Только любители словесных выкрутасов, мало смыс¬лящие в ленинизме, могут утверждать, что в нашей стране до революции "обломовщина была самой универсальной чертой характера"». «Правда» призывала преодолеть «левацкий интернационализм», непонимание того, что «коммунисты отнюдь не должны отгораживаться от положительной оценки прошлого своей страны». Дело изображалось таким образом, будто
 
«партия всегда боролась против каких бы то ни было проявлений антиле¬нинской идеологии "Иванов, не помнящих родства", пытающихся окрасить все историческое прошлое нашей страны в сплошной черный цвет».
Знаком решительных перемен на историческом фронте стала ликви¬дация Коммунистической академии, возглавлявшейся ранее М. Н. По¬кровским. К преодолению ошибок его школы были привлечены ранее осуждавшиеся как «великорусские националисты» историки дореволю¬ционной школы С. В. Бахрушин, Ю. В. Готье, Б. Д. Греков, В. И. Пичета, Е. В. Тарле, А. И. Яковлев и др. Выученики «школы Покровского» (Н. Н. Ванаг, А. Г. Пригожин, С. Г. Томсинский, Г. С. Фридлянд и др.), не сумевшие правильно сориентироваться в новых условиях, были репрес¬сированы. Их участь разделил и академик Н. М. Лукин (директор Ин¬ститута истории Комакадемии в 1932-1936 гг., затем директор Институ¬та истории АН СССР), бывший после смерти Покровского фактическим руководителем советских историков.
Основание «национальной» школы советских историков связыва¬ется с именем академика Б. Д. Грекова, возглавлявшего Институт исто¬рии АН СССР в 1937-1953 гг. Отличие новой исторической концеп¬ции от прежней заключалось в трактовке места и роли русского народа в отечественной и мировой истории.
В канун принятия новой Конституции СССР значимость новой ис¬торической концепции наглядно продемонстрирована в случае с поста¬новкой А. Я. Таировым в Камерном театре Москвы пьесы Д. Бедного «Богатыри». Герои былинного эпоса выведены в спектакле в карикатур¬ном виде. В духе антирелигиозных кампаний 1920-х годов в спектакле было представлено крещение Руси как случайное событие «по пьяному делу». Казалось, что постановку с использованием музыки великого русского композитора А. П. Бородина ожидал больший успех в сравне¬нии со столь же карикатурным спектаклем «Крещение Руси» (шел в Ленинграде в 1931-1932 гг.).
Однако реакция на «Богатырей» оказалась совершенно иной. На премьере спектакля был Председатель Совнаркома Молотов. Посмот¬рев один акт, он демонстративно встал и ушел. Режиссеру передали его возмущенную оценку: «Безобразие! Богатыри ведь были замечательные люди!». Пьеса Д. Бедного никак не соответствовала изменившемуся отношению к истории. Газета «Правда» подвергла спектакль подлинно¬му разгрому. Официальная реакция на постановку, усиленная много¬численными собраниями творческой интеллигенции, воочию демонст¬рировала серьезность намерений власти отбросить негодные традиции в изображении истории русского народа.
В 1937 г. концепция об исторической роли русского народа приобре¬ла новую составляющую. «Великого» и «первого среди равных» впредь было предложено именовать еще и «старшим братом» других советских
 
народов. Связано это было скорее всего с новой трактовкой старой зада¬чи о ликвидации фактического неравенства наций. В 1920-е годы она от¬личалась явно некорректной прямолинейностью. Например, в книге Г. С. Гурвича «Основы Советской Конституции» (1929) утверждалось: «Одно из драгоценнейших прав отсталых наций в Советском Союзе есть их право на активную помощь, и праву этому соответствует обязанность "державной нации" оказать помощь, которая есть только возвращение долга».
Новое титулование русского народа позволяло по существу дезаву¬ировать заявления об окончательном разрешении национального воп¬роса, которые вели к нежелательным практическим выводам, в частно¬сти о том, что дальнейшей помощи «отставшим» народам и регионам со стороны русского народа не требовалось. В интересах же «отставших» было продолжение политики ликвидации «остатков» национального неравенства. В 1938 г. обозначившаяся коллизия разрешилась в пользу продолжения помощи.
Концепция отечественной истории, отражавшая новое видение исто¬рической роли русского народа, складывалась при подготовке нового школьного учебника по истории и сопровождалась постоянной крити¬кой участников конкурса в нежелании отречься от схемы Покровского. Авторы почти всех 46 конкурсных рукописей учебников, заявил А. С. Буб¬нов на заседании жюри конкурса в январе 1937 г., проводят антиисто¬рическую линию при анализе процесса собирания Руси, образования и укрепления Московского княжества. Их упрекали, в частности, в непо¬нимании того, что вхождение Украины и Грузии в единоверное Мос¬ковское царство в конкретных исторических условиях было «наимень¬шим злом» для этих народов. Историков призывали к пересмотру ста¬рой точки зрения, «которая изображала колониальную политику России как сплошное черное пятно в истории».
Лучшим из представленных на конкурс учебников был признан «Краткий курс истории СССР» для 3-4 классов, подготовленный исто¬риками Московского государственного педагогического института во главе с А. В. Шестаковым. Советский период истории рассматривался в нем в преемственной связи с общим развитием российской государствен¬ности. Доработанный с участием опытных историков старой школы (К. В. Базилевич, С. В. Бахрушин, Б. Д. Греков, Н. М. Дружинин, В. И. Пичета) и утвержденный в июле 1937 г. текст учебника представ¬лял своеобразный сплав двух главных идей — возвеличивания старой государственности, а также неизбежности и благотворности победы со¬циализма в России. В начале октября 1937 г. издание вышло в свет. Воп¬лощенные в нем государственно-патриотическая концепция отечествен¬ной истории, идея преемственности лучших традиций предков новыми поколениями соотечественников повторялись другими учебниками.
 
Для занятий в высшей школе были рекомендованы переизданные тогда же курс русской истории В. О. Ключевского, материалы из учебника по рус¬ской истории С. Ф. Платонова, другие работы историков старой школы. Решено было переиздать «Историю XIX века» французских историков Э. Лависса и А. Рамбо — с частью, посвященной истории России. Особенно примечательно в этом издании предисловие Е. В. Тарле, напечатанное и в журнале «Большевик». Роль России и русского народа в мировой истории представлялась здесь в духе, диаметрально противоположном «школе По¬кровского». Россия, писал Тарле, была не только жандармом Европы; от начала и до конца XIX в. она оказывала колоссальное влияние на судьбы человечества. Этот век был временем, когда русский народ властно занял одно из центральных, первенствующих мест в мировой культуре. Россия дала миру не только четырех титанов — Пушкина, Гоголя, Толстого, Досто¬евского. Одно из первых мест заняли русские и в области живописи (Сури¬ков, Репин, Верещагин, Серов), и в музыке (Глинка, Мусоргский, Римский-Корсаков, Даргомыжский, Рахманинов и Чайковский), и в точной науке (Лобачевский, Менделеев, Лебедев, В. Ковалевский). Этот век «был време¬нем, когда впервые особенно ярко проявилось мировое значение русского народа, когда впервые русский народ дал понять, какие великие возможно¬сти и интеллектуальные и моральные силы таятся в нем и на какие новые пути он может перейти сам и в будущем повести за собой человечество».
Новая историческая концепция, утверждавшаяся в 1936-1937 гг., отнюдь не была лишь событием науки. В условиях подготовки к войне она становилась основой массовой пропаганды, героико-патриотиче-ского воспитания, духовной мобилизации населения на защиту Роди¬ны. Традиции Гражданской войны и пролетарской солидарности для Отечественной войны мало подходили. Новым целям историко-патри-отического воспитания служили и широкое празднование столетия па¬мяти А. С. Пушкина в начале 1937 г., и выход на экраны в июле кино¬фильма «Петр Первый», в котором российский император предстал пе¬ред зрителями положительным героем, величайшим государственным деятелем, пекущимся исключительно о благе отечества. 7 сентября 1937 г. состоялось открытие Бородинского исторического музея, при¬уроченное к 125-летию войны с Наполеоном. Оно стало поводом для прославления фельдмаршала Кутузова и других полководцев, еще не¬давно изображавшихся врагами трудящихся, реакционерами.


 
След. »

Наши друзья
Будут предприятия - будет и рынок. Лучшие фото с интересными людьми. Астрология хороша и для спорта, и для здоровья. В сексе язык вовсе не лишний. Можно ли положить карты таро в столбик? Искусство кино связано с дизайном и рекламой. У США сломалось шасси.